Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Category:

XIX Сретенские чтения (2013 год)

Секция богословия

«Важнейшей целью отношений Православной Церкви с инославием является восстановление богозаповеданного единства христиан (Ин. 17, 21)…
Это задача первостепенной важности для Православной Церкви на всех уровнях ее бытия.Безразличие по отношению к этой задаче или отвержение ее
является грехом против заповеди Божией о единстве.Признавая необходимость восстановления нарушенного христианского единства,
Православная Церковь утверждает, что подлинное единство возможно лишь в лоне Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви».

Из Основных принципов отношения к инославию 1.

Введение
Соборность — одна из главнейших особенностей Церкви. В этой связи нам представляется важной практика осуществления исторических форм соборности Церкви и практика принятия церковных решений, в т.ч. и вне православного контекста.

Англиканская церковь является третьей по величине международной деноминацией после Римско-католической и Православной церквей. В нее входит более 80 миллионов человек из 165 стран мира, объединенных в более чем 30 провинций2. Поэтому вопросы соборности в опыте Англиканской церкви представляются чрезвычайно важными, учитывая, кроме всего прочего, опыт продолжительных и тесных связей между англиканами и православными.

Цель настоящего доклада — продемонстрировать, как «провинциальное» устройство Англиканской церкви способствует осуществлению соборных принципов, попытаться выявить положительные и отрицательные стороны такого устройства церкви.

Структура Англиканской церкви
Возникшая на волне Реформации в XVI веке Англиканская церковь намеренно удалилась от крайностей католичества, связанных с жесткой авторитарной системой управления церкви. Вместо этого англикане поставили во главу угла принцип консилиарности, т.е. управление церкви посредством синодов, совещательных органов, различных богословских форумов и конференций. Такое положение не у всех англикан вызывает однозначно положительную реакцию. Так, например, «антиконсилиаристы» видят серьезную опасность в тяжелом наследии Реформации и, следовательно, риск утери единства церкви. Но, как отмечает, проф. Поль Вальер, Англиканская церковь перед лицом этой опасности нашла, как кажется, выход в «тихих водах провинциализма»3.

Провинциализм — церковное устройство, в котором автономные церковные провинции функционируют как целостные единицы церковного управления4. Как правило, высшим органом управления Провинции является синод, вместе с которым могут быть некоторые другие учреждения: коллегии епископов, советы на различном уровне, постоянно действующие комитеты и т.п.5. Провинции делятся на епархии, епархии — на приходы. По сути дела англиканские автономные провинции представляют собой нечто вроде автокефальных церквей в Православии. При этом их взаимосвязь и общение «не закреплены никаким формальным уставом… но общим наследием и тем, что называется связями любви… и — через архиепископа Кентерберийского, действующего как своеобразное средоточие единства»6.

Архиепископ Кентерберийский, как «primus inter pares»7 имеет полномочия выступать от имени церкви, но решать проблемы и спорные вопросы на уровне всей церкви он не может. Его задача — вдохновлять на диалог и на разрешение спорных вопросов там, где они появляются8.

В таком контексте актуальным оказывается вопрос глобального (кафолического) единства церквей. Особенно остро этот вопрос стоял в контексте диалога, направленного на возможное единение православных и англикан в начале XX века.

Самостоятельность Провинций и практика жизни Англиканской церкви выявляет многообразие форм, Провинции могут отличаться между собой особенностями богослужения, а также подходами к различным богословским вопросам (в частности, понимание церковных таинств, в т.ч. и главного таинства — Евхаристии). Разнообразие форма не противоречит единству Церкви, «ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор 11:19). Но на примере Англиканской церкви мы видим, что провинциальный принцип как таковой не гарантирует единства в главном.
Представители Англиканского сообщества это понимают и прилагают усилия для решения возникших проблем на уровне всего Англиканства. В настоящее время этому способствуют «межпровинциальные» связи.

Межпровинциальные связи
Три формальных учреждения как средства взаимоотношений на обще-англиканском уровне это: Ламбетские конференции (Lambeth conferences), Англиканский консультативный совет (Anglican Consultative Council) и Встреча Примасов (Primates’ meeting)9.

Цель Ламбетских конференций — выражать мнение всего Англиканского сообщества и решать спорные вопросы. Отметим, что никакие резолюции Ламбетских конференций не несут законодательного значения для какой-либо из Провинций, пока их не примут на уровне Синода данной провинции10. В свою очередь, Провинции не должны принимать никаких решений, касающихся главного, без предварительной консультации на Ламбетской конференции11.

Консультативный Совет координируют деятельность церкви на межпровинциальном уровне12 и Встреча Примасов, форум, который был учрежден с целью «обстоятельного обсуждения, молитвы и совета»13 по самому широкому кругу вопросов.

Следует подчеркнуть, что ни Ламбетские конференции, ни Консультативный совет, ни Встреча Примасов не являются соборами. Это видно и из их наименования (например, название Ламбетские конференции — это сознательный уход от то, чтобы назвать собрание собором14, и из их же целей и задач.

Проблема основ для единства и целостности Англиканской церкви стоит очень остро. В большей степени это касается вопросов вероучения и нравственного богословия, в меньшей степени вопросов взаимодействия между провинциями.

Основы единства Англиканской церкви
Едина ли Англиканская церковь? Англиканская церковь позиционирует себя как находящаяся в общении с Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, о чем говорится в ряде документов, включая и разработанный к 2009 году Устав (Covenant) Англиканского Сообщества15. В настоящее время этот Устав находится в стадии принятия в разных провинциях.

В начале XX века свое видение относительно единства Англиканской церкви хорошо обрисовал Николай Зернов. Известно, что Англиканская церковь обычно делится на три основные течения: «высокой», «широкой» и «низкой» церкви. Николай Зернов в своей статье еще больше детализирует различия: «Современные богословские течение Церкви Англии можно подразделить на восемь основных группировок, но и они, — говорит он, — не исчерпывают всего разнообразия и богатства англиканской богословской мысли»16. При этом Николай Зернов указывает на удивительную смелость англиканских христиан, которые многое усвоили из принципов соборности: «Англиканство представляется тем западным вероисповеданием, которое лучше других осуществило в своей жизни идеал соборного строя Церкви, и потому оказалось наиболее близким к Православию»17. И существующая борьба богословских партий является лишь неизбежным следствием поиска осуществления соборных принципов. «Эти, — как он пишет, — срывы обусловлены недостаточным усвоением Англиканством учения о Св. Духе, как хранителе единства Церкви и ее правоверия. В этой именно области Православный Восток со своей традицией может оказать ему воистину братскую помощь, смягчив остроту столкновения между крайностями его романтизирующих и протестантствующих течений»18.

Приведем более поздний взгляд на этот вопрос нашего современника, митрополита Каллиста (Уэра). Он считает, что, конечно, среди англикан есть ряд людей, близких православию, в основном это англо-католики, представители т.н. «Высокой церкви». В начале XX века они доминировали, но после второй мировой войны, и позже, в 1970-е годы надежды на скорое воссоединение не оправдались19. Проявилось то, что «англиканство состоит из нескольких фракций и направлений, зачастую с несовместимыми взглядами и богословскими идеями…»20.

Убедительно подкрепляет мнение митр. Каллиста ответ А.С. Хомякова Уильяму Пальмеру, в переписке с ним еще в 1854 году: «…по поводу образа действий вообще тех членов Англиканской Церкви, которые, по-видимому и кажется на самом деле, наиболее сближаются с нами. Вы хотите доказать, что они уже усвоили себе все учение наше, и, с первого взгляда, так действительно кажется. Многие из ваших богословов были прежде и теперь совершенно православны; но что из этого? Их убеждения — личные мнения, а не вера Церкви»21.

Такое положение дел говорит о том, что основной принцип Провинциализма консилиарность побуждает христиан к необходимости собирания церковных соборов и способствует такой возможности, как и возможности обсуждения самых острых вопросов жизни церкви на всех уровнях, но он не может гарантировать единства в главном, и следовательно, осуществления соборности как таковой. Собор как собрание христиан, (в составе епископов, священства или мирян) является хорошим (может быть, необходимым) средством воплощения соборности, но не ее гарантом.

Понятны намерения англикан уйти от крайностей, в частности, от проблемы «папизма», но практика принятия ими решений свидетельствует, скорее, о тенденции устроить жизнь церкви не на соборных началах, а на светском принципе демократии, когда решающим голосом является большинство в силу того, что оно большинство и есть. Церковный же принцип соборности ориентирован на выявление истины и на выражение любви и единства, а не на соотношение количества голосов. В этом нас убеждают, например, взгляды А.С. Хомякова. Не имея возможности подробно рассматривать их в рамках нашего доклада, ограничимся точкой зрения прот. Георгия Флоровского: «Соборность для Хомякова никак не совпадает с об­щественностью или корпоративностью. Соборность в его понимании вообще не есть человеческая, но Божественная характеристика Церкви. “Не лица и не множество лиц в Церкви хранят предание и пишут, но Дух Божий, живущий в совокупности церковной”»22.

Начало XXI века показывает, что провинциализм не уберег Англиканскую церковь от внутренних конфликтов и противоречий. Говорит ли это о несостоятельности провинциализма, основанного на принципах консилиарности — отдельный вопрос. На наш взгляд не говорит. Но из этого следует, что даже хорошее устройство и организация консилиумов, соборных и совещательных институций не обеспечивает осуществление соборности в жизни церкви.

В чем же действительные причины кризиса в Англиканстве, и какова суть разногласий? Профессор Поль Вальер считает, что проблема не в структуре и не в организации работы их органов управления церкви, как таковых. «Наши разногласия, — говорит он, — глубже. Они лежат в почве нравственного и догматического учения о Церкви»23.

Решение же этих проблем видится в созидании духовных движений: «По всей вероятности, решение наших разногласий, — говорит проф. Поль Вальер, — будет идти по этому пути, то есть по пути какого-нибудь духовного движения, которое начнется и в конечном счете примирит враждебные фракции нашей церкви»24.

Невозможно «канонизировать» Святой Дух, гаранта соборности и «хранителя, — как писал Николай Зернов, — единства Церкви»25. Но также нельзя формализовать и святоотеческое учение: «Церковь никогда не догматизировала творения святых отцов… не замыкала ими развитие богословской мысли», поиск приемлемых форм устроения жизни церкви должен основываться на верности духу Евангелия и святых отцов, и именно в этом свете можно оценивать их тексты. «Никакой абсолютный критерий здесь, впрочем, невозможен да и не нужен»26.

Выводы
Соборность предполагает многообразие форм. Практика воплощения и поиск этих форм в жизни приводит к риску переступить границы Церкви. С другой стороны, жесткая вертикаль отношений может привести к другой крайности: к бездвижности и выхолащиванию духа из достойных форм. Гарантией реального воплощения соборных принципов может быть сам Святой Дух. Формализовать Его невозможно. Но можно быть уверенным, что приемлемые формы воплощения соборных принципов, одной из которых является Провинциализм, нужно искать, стоя на почве нравственного и святоотеческого (по духу) учения о Церкви.

Сноски и литература

Секция Священного писания и литургики
Свято-Филаретовский православно-христианский институт
Система главных тем Библии как выражение смыслового единства Писания

Павел Герасимов (Москва, РПУ св. Иоанна Богослова)


Современные процессы в образовании связаны с переходом высших учебных заведений на новый стандарт, определяемый целями и задачами Болонского процесса, одна из которых — уменьшение затрат на процесс образования [1, с. 197]. Компетентностный подход предполагает перенос акцента с традиционных знаний, умений и навыков на способность их применять и опыт положительного отношения к будущей деятельности, что влечет увеличение доли самостоятельной работы студентов. Понимание обучения как воспитания способствует усилению роли универсализации образования в противовес специализации [2, c. 37]. Новая философия образования (образование через всю жизнь) вместо прежней (образование на всю жизнь) предполагает первую ступень образования (бакалавриат) считать лишь базой для продолжения обучения [1, c. 206]. Поэтому ФГОС ВПО предполагает 50% учебной нагрузки отводить на аудиторные занятия, а другие 50% на самостоятельную работу, причем на лекции — основную форму передачи знаний — отводится не более 40% аудиторного времени [3, с. 16]. Все это напрямую приводит к уменьшению аудиторных часов на изучение дисциплины. Так, например, в духовных школах традиционно отводилось 360 лекционных часов на изучение Нового Завета, в церковном образовательном стандарте 2009 года 300 часов, а в современном учебном плане МДА (бакалавриат) 184 часа. В светских вузах, порой, на изучение всего Ветхого Завета и всего Нового Завета отводится по 72 часа соответственно, из которых только 36 — лекционных.

В результате преподаватель оказывается перед серьезной проблемой: как в столь сжатое время уложить сведения о таком объемном тексте и столь сложном его содержании? При этом имеющиеся церковные толкования отличаются обширностью, а современная учебно-методическая литература для преподавания Писания крайне недостаточна. Очевидно, что в таких условиях необходимо успеть сказать о самом главном — том, что составляет смысловую сердцевину книг Библии. Но каким способом следует отбирать главное в процессе преподавания и что является основанием для этого?

В процессе конструирования программы учебной дисциплины принято исходить из самой природы преподаваемого материала. В данном случае Священное Писание — Библия — это священный текст. В примерном учебном плане стандарта теологии этот подраздел профессионального блока дисциплин так и называется: «сакральные тексты конфессии»[3]. Действительно, Библия — это текст. И при изучении Писания давно принято пользоваться всем тем, что наработала филологическая наука, изучающая тексты ([4], [5], [6]). А в любом тексте главное — это тема, выражающая содержательное ядро текста и обеспечивающая его целостность [7]. Именно тема — «то, что описывается в тексте, о чем идет повествование» — лежит в основе содержания текста [8, c. 205]. Увидеть и правильно сформулировать тему — это главное в процессе понимания текста.

Священное Писание — особый текст. В нем представлены истины Божественного Откровения. Однако, в отличие от догматической литературы или творений Святых Отцов Церкви, истины в Писании даны не в рационалистическом дискурсе, а в особой форме. Спаситель, на вопрос фарисея: «Кто мой ближний?», дает ответ не в логически-понятийной форме, а в форме притчи, из содержания которой сам фарисей, а теперь уже и читатель Евангелия, должен самостоятельно вывести ответ на вопрос. Эту особенность Писания отмечает блаженный Августин, когда говорит, что мысль, выраженная подобиями и сравнениями, более нравится слушателю, чем та же мысль, выраженная самыми ясными и собственными словами [9]. В этом смысле Священное Писание чем-то походит на художественный текст, где смысл и содержание скрыты за художественными образами.

Современные специалисты указывают, что анализ литературного текста состоит из ряда этапов, где самый высший — интерпретация — «представляет собой установление смысла познаваемых явлений: смыслополагание или смыслооткровение», который «следует трактовать как понимание» [10, c. 12]. В процессе анализа текста «ученому не остается ничего иного, как анализировать объективную данность текста в качестве системы» [10, c. 16]. И поэтому следует говорить о Библии как о целостной системе книг. И действительно, «Библия представляет собой совокупность взаимозависимых частей. Ни одна книга Библии не является самодостаточной, автономной. Смысл и значение отдельных частей углубляется и модифицируется другими частями. Отдельные книги или отрывки вносят свой вклад в общую картину» [11, c. 173].

Если рассматривать текст Библии как целостную систему, то, согласно системному подходу, главной системообразующей категорией является цель. Именно об этом говорит П.И. Савваитов в классическом труде по герменевтике: «Поскольку Господь даровал людям слово Свое с известной целью … следственно для надлежащего уразумения подлинного смысла, содержащегося в книгах Священного Писания, неоходимо знание цели сих книг. … Цель Священного Писания может быть рассматриваема в четырех отношениях: 1) как цель общая всему Писанию, 2) как главная цель каждой священной книги, 3) как частная цель каждого отделения известной книги и 4) как частнейшая цель слов и выражений, рассматриваемых в частности» [12, c. 64-65]. В этом смысле иерархия целей каждой книги Священного Писания оказывается в соответствии с понятием темы: «В совокупности со своим смысловым предикатом тема текста образует тезис целого текста: выражение его основной мысли. В крупном тексте тема текста делится на подтемы и субподтемы, отражающие содержание относительно самостоятельных частей целого текста, так что категория темы образует иерархическую интеллектуальную структуру» [7]. Именно такой подход к изучению Священного Писания и является основой для понимания главного смысла Библии.

Если отнестись к Писанию как единому тексту — а мы имеем право на такой подход, т.к. она и существует в виде одной книги, - то мы должны ответить на вопрос: какова главная, основная тема Библии? При этом в процессе формулировке темы мы должны избежать как слишком абстактных формулировок, так и слишком частных. Самый очевидный ответ таков: Библия — книга о спасении. Таким образом, спасение — вот главная тема Писания. В то же время Библия историчеки существует в виде двух частей: Ветхого Завета и Нового Завета. Очевидно, что и тема спасения должна частным образом раскрываться по-своему в каждой из этих частей. Тогда справедливо будет утверждать, что тема Ветхого Завета, как «детоводителя ко Христу» (Гал.3:24), это — обещание спасения, а тема Нового — осуществление спасения.
В свою очередь Ветхий Завет как текст существует в виде четырех разделов: законоположительные, исторические, учительные и пророческие книги. Значит, тема обещания спасения может быть раскрыта в каждой книге как «закон Божий о спасении», «история спасения», «что надо делать для спасения» и «когда придет спасение». Новый Завет также принято подразделять на 4 раздела, однако исторически он существует в виде двух книг: Евангелие и Апостол. И тогда основная тема Евангелия как совокупности книг четырех Евангелистов, будет «осуществление спасения Христом», а основная тема Апостола - «осуществление спасения в Церкви».

При переходе на следующий уровень общности можно говорить о теме каждой книги. В Библии 50 ветхозаветных и 27 новозаветных книг. Поэтому в рамках доклада можно показать пример, как формулировать темы каждой книги Писания на основании системного единства тем. Так, темы книг Пятикнижия — книг о законе Божием — могут быть сформулированы следующим образом: Бытие — «откровение о Боге» или «вера в бытие Божие»; Исход — вера в Промысел Божий; Левит — как надо служить Богу; Чисел — практическая жизнь по закону Божию; Второзаконие — систематизация, обобщение откровенного закона Божия.

В Новом Завете книга «Евангелие» состоит из четырех отдельных Евангелий, темы которых могут быть сформулированы следующим образом: Евангелие от Матфея — Пророческое служение Христа; от Марка — Царское служение Христа; от Луки — Первосвященническое служение Христа; от Иоанна — Божественная природа Христа. Сразу становится понятным и смысловое различие синоптических Евангелий от четвертого: единая тема четвероевангелия «осуществление спасения во Христе» распадается на две подтемы: «человеческое служение Христа» и Его «Божественное происхождение Христа». И тогда становится понятным существование именно трех синоптических Евангелий, точно согласующихся с изложением спасительного дела Христа в догматическом богословии. Тема Апостола в свою очередь распадается на следующие: Деяния — книга о рождении Церкви, где и осуществляется спасение в истории человечества. Соборные Послания можно интерпретировать как книги о том, какой должна быть Церковь. Послания апостола Павла объединяются другой темой — богословие Церкви. Наконец, книга Откровения показывает, какой будет Церковь в конце времен и в самой вечности.

Следует отметить, что процесс формулирования темы очень сложен и труден и связан с субъективным восприятием текста. Это основная проблема современной дисциплины анализа текста: необходимость личного, индивидуального прочтения и восприятия текста с необходимостью выделить интерсубъективные элементы, которые и есть научные факты. Темы могут быть сформулированы иначе, до тех пор, пока не появится наиболее точная, выражающая самую суть книги. Безусловно, представленная схема является лишь скромной попыткой выразить смысловое и тематическое единство Священного Писания. Однако такой подход, на наш взгляд, дает возможность увидеть главный смысл каждой книги, позволяет не запутаться в огромном массиве разнообразных комментариев и толкований, а также конструировать учебные курсы, посвященные изучению Библии, не боясь не уложиться в отведенную нагрузку и упустить главное. Наконец, в богословско-теоретическом отношении, этот подход позволяет увидеть замысел всего Священного Писания, т.е. воочию — практически литературными средствами — убедиться в том, что у Священного Писания действительно один Автор — Святой Дух.

Список литературы
Трайнев В.А., Мкртчан С.С., Савельев А.Я. Повышение качества высшего образования и Болонский процесс. Обобщение отечественной и зарубежной практики. М., 2010.
Добренькова Е.В., Нечаев В.Я. Университеты: к обществу знаний. М., 2005.
Караваева Е.В., Ковтун Е.Н., Родионова С.Е. Методические рекомендации по применению системы зачетных единиц при проектировании основных образовательных программ на основе ФГОС ВПО и самостоятельно устанавливаемых вузами образовательных стандартов. М., 2011
Стилианопулос Т. Новый Завет: православная перспектива. М., 2008.
Ванхузер К.Дж. Искусство понимания текста. Литературоведческая этика и толкование Писания. Черкассы, 2007.
Толкование Нового Завета. Сборник эссе о принципах и методах. Под ред. А.Г. Маршалла. СПб., 2004.
Матвеева Т.В. Тема текста. Стилистический энциклопедический словарь русского языка. — М:. "Флинта", "Наука". Под редакцией М.Н. Кожиной. 2003.
Горшков А.И. Русская словесность. М., 1995.
Августин Иппонский, блаж. Христианская наука или основания священной герменевтики. Кн.2, гл.7 (http://www.moral.ru/augustin/doctrine02.html#04).
Тюпа В.И. Анализ художественного текста. М., 2006.
Уилхойт Дж., Райкен Л. Эффективное преподавание Библии. Ровно, 2007.
Савваитов П.И. Библейская герменевтика. Православное учение о способе толкования Священного Писания. М., 2012.
Tags: Свято-Филаретовский институт, конференция, христианство
Subscribe
promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments