Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Он не заслуживает даже моей обиды, и потому я охотно прощаю его…


Снова приблизились мы к Великому посту — к тем семи неделям, что предшествуют радостному и светлому празднику Пасхи и в которые призываемся мы углубиться в себя, в свое сокровенное «я» и там, на глубине, оценить свою жизнь, увидеть ее в свете истины, добра и красоты, извечно изливаемых образом Христа.

Пост — время покаяния. Но покаяние в самом глубоком смысле и означает именно такую переоценку, способность увидеть себя по-новому, оглянуться на свою жизнь. Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 4:17) — с этих слов, с этого призыва началась проповедь Христа. И это потому, что именно Его пришествие и наша встреча с Ним делают возможными настоящее раскаяние, настоящее обновление. Только в свете абсолютно чистого и прекрасного способны мы по-настоящему разглядеть собственную нечистоту и безобразие. А пока сидим в темноте и грязи, пока воспринимаем их как норму, истинная переоценка жизни невозможна.

Вот приближается к нам время, которое Церковь в своих молитвах называет «весною постною», временем очищения, временем собирания каждым из нас самого себя для проверки, для суда над собой, для нового раскрытия внутреннего нашего взора свету и истине. И начинается оно с Прощеного воскресенья. Ибо в самый канун Великого поста верующие просят друг у друга прощения, по слову Христову: «Если не будете прощать друг другу, не простит и Отец ваш Небесный прегрешений ваших» (ср.: Мф. 6:15).

Что это — форма, обычай, один из бесчисленных религиозных обрядов, совершив который человек с чувством исполненного долга возвращается к прежнему? Мы так далеко отошли от духовного видения жизни, что не понимаем уже, в чем смысл этого прощения и почему всегда составляло оно непременное условие всякого настоящего обновления и одухотворения жизни.

Итак, что значит простить? Ибо есть разные виды прощения. Бывает, что на какую-нибудь гадость, сделанную нам другим человеком, мы реагируем приблизительно так: «Ну что, в сущности, с него спрашивать? Он не заслуживает даже моей обиды, и потому я охотно прощаю его». Здесь, конечно, нет никакого прощения, но лишь чувство презрения, основанное на сознании своего нравственного превосходства, т. е. на гордыне. И, конечно, не к такого рода прощению, вытекающему из низкой оценки людей, призывает нас Христос.

Но иногда прощаем мы по-другому: «Я вас прощаю, — говорим мы тому, кто так или иначе обидел нас, — и ничего против вас не имею, но видеться и поддерживать с вами какие бы то ни было отношения больше не желаю». Но и это, конечно, не прощение, ибо вычеркнуть человека из собственной жизни («Вы для меня отныне не существуете!») сравнимо в духовном плане ни больше ни меньше как с убийством. И потому, чтобы уразуметь силу и глубину истинного прощения, нужно начать не с прощения нами чужих грехов, а с прощения наших грехов Самим Богом, ибо весь смысл христианства именно тут — в прощении Божием, воссиявшем человеку от Христа.

Но почему же Бог прощает нас, почему Христос простил нас? Ведь не в силу же того презрения, о котором мы только что говорили; не потому, что по сравнению с Ним мы и в самом деле малы, низки, не заслуживаем никакого внимания! Нет, нам сказано: Так возлюбил Бог мiр, что отдал Сына Своего единородного (Ин. 3:16). Прощение — от любви, но любовь исключает, конечно, и то вычеркивание человека из нашего сердца, в котором мы часто видим сущность прощения.

И вот важно, бесконечно важно понять, что настоящее, полное, истинно Божие прощение возможно лишь там, где человек признается носителем Божественного образа, объектом Божественной любви. Бог любит и прощает грешника не потому, что тот мал, слаб и ни на что доброе не способен, а потому, что никакой грех не способен до конца затемнить в человеке его божественное происхождение и призвание. Прощение направлено не на грех, не на зло, ибо христианство никогда не признавало их неизбежности и «нормальности», а на человека. И вырастает оно из веры в то, что человек — не то, чем он стал, а нечто бесконечно высокое и к высокому призванное.

Поэтому, когда мы в начале поста просим друг у друга прощения, это означает не то, что мы махнули рукой на чужие грехи и недостатки, а то, что мы не соглашаемся свести человека к его грешной видимости и верим, что зло и неправда не есть подлинная его сущность. Вот почему прощение несет в себе силу возрождения и обновления, вот почему оно возвышает и прощающего, и прощенного, вот почему в нем зажигается огонь новой и светлой жизни. Ибо прощение — это вера в непобедимость добра и света, это ставка на высокое и чистое в человеке, это призыв к себе самому и к другому подняться над тем, что стало, увы, «нормальным» состоянием нашего бытия, встретиться там, где мы обычно уже не встречаемся, это акт истинного творчества. И как не хватает в нашем мiре силы и победы прощения! Как не хватает в нем освобождающего огня веры в человека — веры, из которой только и может по-настоящему родиться прощение!

о. Александр Шмеман
Tags: пост, проповедь
Subscribe
promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments