Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Юрий Левитанский (22 января 1922 — 25 января 1996)


Юрий Давыдович Левитанский

Один из крупнейших советских поэтов второй половины 20 века, ветеран Великой Отечественной войны, лауреат Государственной премии России, автор стихотворений, поэтических пародий и переводов - Юрий Левитанский был убежденным сторонником пушкинской традиции в отечественной поэзии. Он внес существенный вклад в русское стихосложение, создав собственную уникальную поэтику, которая и сегодня не потеряла своей новизны и очарования.

Юрий Давыдович Левитанский родился 22 января (по другим сведениям - 21 января) 1922 года в городе Козелец на Украине. Детство Юрия прошло в Киеве и Донецке (тогда он назывался Сталино). В 1938 году Юрий окончил школу и поступил в Московский институт философии, литературы и истории.

Начавшаяся Великая Отечественная война не дала ему закончить учебу, он ушел на фронт солдатом, затем получил офицерское звание и в 1943 году стал фронтовым корреспондентом. В 1947 году демобилизовался. В течение трех лет он выпустил три сборника стихов: «Солдатская дорога», «Встреча с Москвой» и «Самое дорогое».

В 1955-1957 годах он учился на Высших литературных курсах, действовавших при Литературном институте им. Горького. В 1957 году вступил в Союз писателей СССР. Сборник «Земное небо», увидевший свет в 1963 году, сделал автора знаменитым, а подлинное литературное признание принесла Левитанскому поэтическая книга «Кинематограф» (1970).

Всего вышло из печати более 20 стихотворных сборников поэта и несколько книг прозы. На стихи Юрия Левитанского написано множество песен. Среди самых известных – «Каждый выбирает по себе…» и «Диалог у новогодней елки».

– Что происходит на свете?– А просто зима.
– Просто зима, полагаете вы?– Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

– Что же за всем этим будет?– А будет январь.
– Будет январь, вы считаете?– Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь...

Важной стороной творчества Юрия Давыдовича являются многочисленные переводы, в основном поэтов стран Восточной Европы, а также книга оригинальных пародий на стихи современных ему поэтов — «Сюжет с вариантами» (1978), создававшаяся в течение многих лет и представляющая собой уникальное явление российской словесности.

Параллельно с творческой работой в середине 1990-х годов Левитанский занимался и преподаванием - он вел поэтический семинар в Литинституте.

Умер Юрий Давыдович Левитанский 25 января 1996 года в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище столицы.

Источник

Левинтанский удивительно образный, можно сказать, кинематографический поэт. Его стихи так и просятся в сценарий фильма. Он это даже подчеркивает:

КИНЕМАТОГРАФ
Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля. Начинается кино.
И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
заставляет меня плакать и смеяться два часа,
быть участником событий, пить, любить, идти на дно…
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Кем написан был сценарий? Что за странный фантазер
этот равно гениальный и безумный режиссер?
Как свободно он монтирует различные куски
ликованья и отчаянья, веселья и тоски!
Он актеру не прощает плохо сыгранную роль —
будь то комик или трагик, будь то шут или король.
О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
в этой драме, где всего-то меж началом и концом
два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно…
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Я не сразу замечаю, как проигрываешь ты
от нехватки ярких красок, от невольной немоты.
Ты кричишь еще беззвучно. Ты берешь меня сперва
выразительностью жестов, заменяющих слова.
И спешат твои актеры, все бегут они, бегут —
по щекам их белым-белым слезы черные текут.
Я слезам их черным верю, плачу с ними заодно…
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Ты накапливаешь опыт и в теченье этих лет,
хоть и медленно, а все же обретаешь звук и цвет.
Звук твой резок в эти годы, слишком грубы голоса.
Слишком красные восходы. Слишком синие глаза.
Слишком черное от крови на руке твоей пятно…
Жизнь моя, начальный возраст, детство нашего кино!
А потом придут оттенки, а потом полутона,
то уменье, та свобода, что лишь зрелости дана.
А потом и эта зрелость тоже станет в некий час
детством, первыми шагами тех, что будут после нас
жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно…
Жизнь моя, мое цветное, панорамное кино!
Я люблю твой свет и сумрак — старый зритель, я готов
занимать любое место в тесноте твоих рядов.
Но в великой этой драме я со всеми наравне
тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.
Даже если где-то с краю перед камерой стою,
даже тем, что не играю, я играю роль свою.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу.
То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!


ЧЕЛОВЕК, СТРОЯЩИЙ ВОЗДУШНЫЕ ЗАМКИ
Он лежит на траве
под сосной
на поляне лесной
и, прищурив глаза,
неотрывно глядит в небеса —
не мешайте ему,
он занят,
он строит,
он строит воздушные замки.
Галереи и арки,
балконы и башни,
плафоны,
колонны,
пилоны,
пилястры,
рококо и барокко,
ампир
и черты современного стиля,
и при всем
совершенство пропорций,
изящество линий —
и какое богатство фантазии,
выдумки, вкуса!
На лугу,
на речном берегу,
при луне,
в тишине,
на душистой копне,
он лежит на спине
и, прищурив глаза,
неотрывно глядит в небеса —
не мешайте,
он занят,
он строит,
он строит воздушные замки,
он весь в небесах,
в облаках,
в синеве,
еще масса идей у него в голове,
конструктивных решений
и планов,
он уже целый город воздвигнуть готов,
даже сто городов —
заходите, когда захотите,
берите,
живите!
Он лежит на спине,
на дощатом своем топчане,
и во сне,
закрывая глаза,
все равно продолжает глядеть в небеса,
потому что не может не строить
своих фантастических зданий.
Жаль, конечно,
что жить в этих зданьях воздушных,
увы, невозможно,
ни мне и ни вам,
ни ему самому,
никому,
ну, а все же,
а все же,
я думаю,
нам не хватало бы в жизни чего-то
и было бы нам неуютней на свете,
если б не эти
невидимые сооруженья
из податливой глины
воображенья,
из железобетонных конструкций
энтузиазма,
из огнем обожженных кирпичиков
бескорыстья
и песка,
золотого песка простодушья,—
когда бы не он,
человек,
строящий воздушные замки.
Tags: дата, стихи
Subscribe
promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments