Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Если зло не осмыслено, не осуждено, оно продолжает существовать

Довольно грустные размышления. А в основе сухая безэмоциональная статистика. Но ведь мы-то живые люди, не просто статистические единицы? Почему же действительно гораздо проще поверить в самый нелепый бред, чем в то, что кто-то может что-то делать бескорыстно, жертвенно, ради любви к другим?

открыть материал ...
"Людям нужна догматическая опора"
// Елена Кудрявцева беседует с главой «Левада-центра» Львом Гудковым
Мы готовы жестоко наказывать всех, кто будет посягать на самое святое. Правда, понятие "самого святого" в умах россиян более чем расплывчатое. Какого Бога собираются защищать вчерашние атеисты, рассказывает директор "Левада-центра" Лев Гудков
открыть материал…
— Оказалось, что это очень глубинные вещи. Сегодня налицо подъем архаических, очень примитивных представлений о жизни, об обществе, о человеке. В каком-то смысле это можно назвать одичанием, которое вкупе с религиозным обрядоверием выглядит удручающе. Люди испытывают потребность в очень жестких предписаниях, которые сами не в состоянии ни осмыслить, ни рационализировать. Они не хотят разбираться, откуда взялись какие-либо правила в церкви и почему эти правила именно таковы. Они принимают все некритически, на уровне подсознания и поэтому не в состоянии с этим работать. Зависимость от церковного догматического авторитета и одновременно чувство, что в современной церкви действительно не все хорошо, ведет к тому, что любая критика воспринимается крайне болезненно, судорожно и вызывает ответную агрессию во всем. Наша жестокость проявляется и в других вещах: люди не понимают, как можно избавиться от преступности, от коррупции, и единственным выходом считают ужесточение наказания. При этом большая часть православных при опросах оказывается настроена даже более агрессивно и ксенофобски, чем неверующие. В частности, многие православные с фундаменталистскими взглядами требуют вернуть смертную казнь. 
В такой ситуации насилие со стороны государства становится легитимным и выглядит как защита традиционных ценностей при полной пустоте этих слов. 
— Получается, что церковь, которая проповедует свободу, любовь, уважение и достоинство, в этом случае никому не нужна...
— Это так, поэтому те течения в церкви, которые хотели бы соединить веру и культуру, зачастую оказываются внутри нее самой под сильнейшим подозрением как еретические и отступнические. 

— И какова же перспектива?
— Перспектива у православия в России совсем неоднозначна. Мне кажется, что нынешняя мода на религию еще получит обратную реакцию. В числе прочего негативную роль сыграет преподавание "Основ православной культуры" в школе. Это будет реакция на казенное, засушенное, не связанное с жизнью знание, не отвечающее на этические вопросы. Лет через десять оно убьет значительную часть религиозной жизни, что очень жаль — для нашего аморального общества с тяжелым историческим наследием нужна институция, которая бы приводила людей в чувство. 
— Что вы понимаете под аморальностью? Смещены какие-то ценности?
— Их просто нет. Огромную роль по-прежнему играет цинизм, как привычка адаптации к насилию. От нашего советского репрессивного прошлого в нас глубоко сидит страх перед другим. Если человек не включен в ближайший круг общения, то есть в круг родственников и близких знакомых, он воспринимается как угроза, как враг. Согласно международным исследованиям по уровню доверия друг к другу мы находимся в самом конце списка среди стран, которые не так давно пережили либо гражданскую войну, либо конфессионально-этнические конфликты,— вместе с Хорватией, Филиппинами, Чили, Доминиканской республикой. Именно в таких странах охотно поддерживается законодательство с жесткими наказаниями. 
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2050605
...
— Но это тоже советское наследие. Ведь утвердившись, советская власть разогнала все общественные организации, которые собирались по собственной инициативе, без помощи государства. А потом доверять друг другу стало опасно для жизни.


— Да, это было совершенно целенаправленное разрушение горизонтальных связей в обществе. При этом большая часть культурного слоя была либо выгнана в эмиграцию, либо физически уничтожена. Получившиеся на выходе одичание, культ революционного и пролетарского насилия, отсутствие моральных тормозов проявляются до сих пор прежде всего в неспособности нашего общества реагировать на какие-то сложные вещи и в склонности к простым, однозначным решениям. Например, до сих пор многие не могут однозначно ответить на вопрос о фигуре Сталина. То есть одни и те же люди говорят, что Сталин виновник гибели миллионов и что без него мы бы не выиграли войну. На вопрос о том, стоит ли ворошить прошлое, огромное количество людей говорят, что надо скорее все забыть, просто потому, что разобраться в этом не в состоянии. У нас совсем не осознается проблема исторической памяти, проблема ответственности за произошедшее в нашей стране. А если зло не осмыслено, не осуждено, оно продолжает существовать. 
Беседовала Елена Кудрявцева
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2050605

Tags: СМИ, боль, статистика, страна абсурда, церковь
Subscribe

promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments