Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Category:

Как правил стихотворения заместитель заведующего отделом публикаций, прозванный Загулиа

Владимир Радзишевский

Как правил стихотворения заместитель заведующего отделом публикаций, прозванный Загулиа

Из воспоминаний «Байки старой „Литературки“»

2008, янв.

В кабинет [заместителя главного редактора Артура Сергеевича Тертеряна], запыхавшись, вкатывается плотный малый — поперек себя шире. Он на подхвате у Георгия Дмитриевича Гулиа, в отделе публикаций, часто подмахивает за него письма, не забывая поставить закорючку. В этой роли называет себя Загулиа.

— Вызывали? — спрашивает Артура Сергеевича.

Загулиа готовит к публикации чужие стихи: сокращает, дописывает, переделывает, и всё это в рифму. Например, споткнулся на строках о БАМе:

Шли и шли по Сибири составы —
Параллельно Китайской стене.


Именно этот довод слышал я от Константина Симонова в Колонном зале: мы строим БАМ, чтобы в Китае знали, что мы из Сибири уходить не собираемся. Но Симонову свой устный пассаж у редактора не визировать, в набор не засылать, с цензором не утрясать. А в газете строчку не исправишь — все стихотворение вылетит. И удалец-публикатор, чтобы в Поднебесной не догадались о железнодорожном подвохе, с ходу вымарывает авторский стих и лепит от себя что угодно, лишь бы заполнить пустоту. В результате на полосе это выглядит так:

Шли и шли по Сибири составы —
Очень нужно движенье стране.

И ведь не придерешься, будь ты хоть трижды китайцем.

Однажды при мне Загулиа предлагал в номер стихотворение Юнны Мориц «После войны».

— Тут только нужно одно место подправить. Вот это:

И мы в трамвай не сядем ни за что —
Ведь после бани мы опять не вшивы

Вшивость, хоть и давняя, послевоенная, даже временно побежденная, конечно, не пройдет.

— И как же у вас будет? — хмурится, откинувшись на спинку стула, другой заместитель главного, куратор первой, литературной тетрадки Евгений Алексеевич Кривицкий.

— Ничуть не хуже:

...Ведь после бани мы опять красивы!

Кривицкий озабоченно смотрит на самоуверенного собеседника:

— Надеюсь, вы Юнну этим еще не обрадовали?

— Пока не смог дозвониться.

— И пытаться не надо, — бросает Евгений Алексеевич.

Вальяжный Тертерян — прямая противоположность вечно озабоченному Кривицкому. Вот и сейчас Артур Сергеевич, предвкушая удовольствие, подступает к полосе со стихами, наколотой на два вбитых в стену гвоздя. Показывает рукой на стихотвореньице малоизвестного поэта под громким названием «Дума» и назидательно раскатывает:

— Оставьте «Думу» Лермонтову!

Загулиа выкатывается исполнять распоряжение...

Знамя. 2008. № 1



Tags: литература, страна абсурда, цензура
Subscribe
promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments