Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

«Пока мы не придумаем, как окликать ближнего, он нам ближним не станет»

Писатель Максим Осипов призывает не делать слово «порядок» ключевым

На фоне потока англицизмов просторечия «ихний» и «ехайте» писателя Максима Осипова уже не ужасают


Фото: © РИА Новости

В нашей еженедельной рубрике «Слово и антислово» в рамках проекта «Русский язык» мы расспрашиваем известных людей о том, какие слова им нравятся, а какие вызывают отвращение. Сегодня наш собеседник — герой «Новой интеллигенции», врач и писатель Максим Осипов.

— Какие слова или выражения вы бы назвали сейчас ключевыми?

— Я не очень понимаю, что такое ключевые слова. Это что-то относящееся к тоталитарной эпохе. «Электрификация», «химизация», «перестройка», «гласность», «ускорение» и прочее. А сейчас время пусть не совсем свободное, но уже (или еще) не тоталитарное. И никакая «модернизация» к нам поэтому не прилипает. Если говорить о том, чего нам всем хочется, то вот — свободы и порядка, но делать их ключевыми словами не надо, особенно порядок.


Можно ответить иначе: ключевое слово — то слово, которого нет, которое мы ищем. Думаю, самое важное дело — найти способ обращения друг к другу: «господин, госпожа» — не прижились, «товарищ» — хоть и очень хорошее слово, пушкинское, но имеет печальную традицию употребления, то же верно по отношению к «гражданину» и особенно — к «гражданке». «Молодой человек», «девушка» — так-сяк, но не к каждому так обратишься. «Сударь, сударыня» — вычурно, вот и говорят: «мужчина, женщина». Или — «послушайте, уважаемый!». Надо бы поспешить: пока мы не придумаем, как окликать ближнего, он нам ближним не станет.

Максим Осипов

По образованию — кардиолог. Работал в Калифорнийском университете в Сан-Франциско. Затем вернулся на родину и трудился в московских клиниках. В 1994 году основал медицинское издательство «Практика». В 2005 году вернулся к работе врача. Но не в Москве, а в Тарусе —десятитысячном райцентре Калужской области. Мысли о провинциальной жизни Максим Осипов переложил на бумагу и опубликовал в журнале «Знамя». Литературная известность позволила Осипову проводить в Москве большие благотворительные концерты, вся прибыль от которых направлялась на переоборудование тарусской районной больницы.


— Существуют ли для вас «антислова»? Что бы вы назвали «антисловом» современности?

— О, антислов много. Бизнесы, риски, вызовы, позиционирование, «я вам наберу», «до вас довели» и бесконечные английские слова и выражения — процессинг, тренинг, маржа, «хороших вам выходных», «это зависит» и так далее. Заимствования для русского языка естественны, но никогда на нас не обрушивалась такая лавина английских слов. Мне уже просторечия вроде «ихний» или «ехайте» не кажутся такими ужасными, какими казались в детстве. Пусть будут «ихние», но не капли «Длянос». Естественно, когда для обозначения нового понятия или предмета вводится новое слово (хотя лучше бы обогатить старое, укорененное в культуре, слово новым смыслом), но понятия и предметы-то старые. Новые — только слова. Было училище — теперь колледж, но учат там, как в училище и учатся те же пэтэушники, что и прежде. Как-то обходились переводчики Шекспира без «киллеров»? Впрочем, я, кажется, брюзжу: Хармсу, например, казалось невозможным называть метрополитен «метро». Теперь это выглядит естественным. Словом, «надо прийти соблазну, но горе тому, через кого он придет».


— Делите ли вы вообще слова на «свои» и «чужие»? По какому слову, выражению вы можете определить, что это не ваш человек?

— Да, слова, конечно, бывают чужие. Например, если человек говорит, что он «кушает», то это означает, что он вырос в иной среде, чем я. А людей делить на своих и чужих на этом основании не следует: всюду есть люди симпатичные и не очень.

— А вы с людьми, которые говорят на «чужом» языке, сразу прекращаете общаться?

— Нет, мне интересны и разные люди, и языки.

— В Москве и в Тарусе по-разному говорят? В чем отличия, вас что-то удивило?

— К сожалению, отличий меньше, чем хотелось бы. Очень мало я узнал новых слов в Тарусе. Например, говорят «мозжит», когда описывают неприятные ощущения, или «в той же поре» — когда сообщают, что вес тела остался прежним. Беда в том, что люди смотрят телевизор — и в городе, и в деревне. Телевизор очень уравнивает. И вот уже сосед меня спрашивает: «Будешь спонсором?» — Нет, говорю, не буду, вот если бы ты у меня на бутылку попросил… Кстати, вот еще слово: купи бутылочку половчее, в смысле соотношения цены и крепости.

— Что бы вы назвали индикатором грамотности/неграмотности в речи и на письме?

— Никаких особых индикаторов у меня нет. Не писать «вне зависимости» вместо «независимо», «при отсутствии» вместо «в отсутствие». Очень не люблю «это дорогого стоит», обращение «солнце мое», «человечек» для выражения ласкового чувства. Но это уже не о грамотности, здесь чисто вкусовые вещи. Юрий Норштейн не любит слово «комфорт». Я тоже не любил, а потом узнал, что Comforter — это Дух-Утешитель, и примирился. For they shall be comforted — «ибо утешатся», это из заповедей блаженства.

— Есть ли у вас любимое слово? Речевая привычка?

— Ничего такого не замечал за собой. Есть, конечно, какие-то пластинки, которые заводишь, особенно с пациентами, но это касается содержания.

— Пользуетесь ли вы медицинским сленгом? Как вы считаете, насколько правдивы речевые портреты врачей в современных «медицинских» сериалах?

— Нет, не пользуюсь и очень не люблю. Медицинские сериалы не смотрел, но думаю, что портреты врачей не правдивы. Однажды мне предложили быть консультантом в каком-то сериале, прислали сценарий. Более беспримесной дряни я никогда не читал. Там врачи у изголовья впавшего в кому героя «мастерят какую-то конструкцию». Какую? — был вопрос ко мне. Я написал: «гроб», и вернул сценарий.

— Какие слова вы бы изъяли из русского языка?

— У меня нет власти изымать из языка слова. Приходится уповать на то, что язык сам из себя что-то исторгнет. Если и осталось у нас что-то сильное и хорошее, то вот — русский язык. «И внукам дадим, и от плена спасем. Навеки».



А меня вот все передергивает и от "ихний", и от "ехайте"...

Tags: русский язык, сказано
Subscribe
promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments