July 13th, 2014

promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
Болг

Тот самый церковнославянский...

Хорошее название для того, чтобы вернуться к этой теме. "И вот, сказка - быль, да в ней намек". А до этого было еще несколько.

Не могу сказать, что это новый виток интереса к проблеме. Собственно говоря, за последние годы никто, кажется (включая и меня), не сказал и не написал ничего нового, чего не было бы сказано или написано еще лет сто назад. Так что имеющий уши да услышит. Но говорящие и пишущие сегодня, скорее, выражают современное восприятие этого вопроса.

Но коли разговор продолжается, то давайте обратим на него внимание. После сайта "Боголов.ру", где публиковалась и моя статья "Возьмем ли мы на себя ответственность за бездействие, отказавшись от перевода богослужения, или почему в России распространено мнение, будто обращаться к Богу можно только на церковнославянском?", эстафету принял сайт "Приход.ру". Они также стараются отразить разные мнения (правда, сведя все к двум точкам зрения, которым попеременно дается слово).

На довольно эмоциональную, но малосодержательную статью Е. Жосул "Церковноолбанский как предчувствие" вскоре Т. Зайцевой был дан весьма обстоятельный ответ в материале "Русский язык как выход в реальность".

К сожалению, следующий текст по теме от митр. Лонгина "Не отказываясь от наследства" еще труднее комментировать. Не доказывать же, почему выводы там делаются на выдуманных основаниях, и к реальности все это имеет очень косвенное отношение. Ну какая диглоссия в ХХI веке, если никакие ее условия уже века четыре не соблюдаются?

Последний на данный момент материал известного журналиста А. Зайцева "Церковь филологов и медиевистов, или Пара слов о церковнославянском языке" достаточно интересен. Хотя бы потому, что расширяет постановку вопроса. Автор пытается указать на многогранность проблемы, которая не сводится к выбору языка. Действительно, на каком бы языке не совершалось богослужение, без хорошего знания Писания многое все равно останется непонятным.

Так почему же опять мы видим попытку свести все к вопросу переводить/не переводить?