July 31st, 2013

promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
я

ЗАЯВЛЕНИЕ РЕДАКЦИИ ГАЗЕТЫ «КИФА»



СИнфО

В связи с тем, что в некоторых электронных СМИ (среди них - сайт Архангельской митрополии, портал «Православие и мир», «Благодатный огонь») появилась недостоверная информация о содержании письма Синодального информационного отдела, направленного газете «Кифа», мы вынуждены опубликовать комментарий и к самому письму, и к этим публикациям, содержащим ни на чем не основанные оценочные суждения.

Прежде всего напомним контекст: в январе текущего года был подвергнут массированной информационной атаке Свято-Сретенский приход с. Заостровье и его настоятель священник Иоанн Привалов. В двух десятках статей, опубликованных на различных ресурсах (в основном на «Русской народной линии») происходящее на приходе клеймилось в очень жестких выражениях как «раскол», «сектантство» и т.п. В защиту о. Иоанна выступило множество людей - и простых верующих, и известных деятелей культуры. «Кифа» была одним из изданий, активно выступивших в защиту жестоко гонимого священника.

Collapse )

я

Ирина Языкова: Религиозное подполье восьмидесятых


О восьмидесятых годах прошлого столетия говорят как об особом явлении в духовной жизни страны. О том, что происходило в то время, о том, угрожали ли верующим репрессивные акции на закате «развитого социализма» и многом другом вспоминает искусствовед Ирина Языкова.

Восьмидесятые — пик застоя, когда уже было понятно, что власть и существующий режим не переделаешь. Если в шестидесятых и в начале семидесятых представители интеллигенции, философы все-таки думали, что можно построить социализм с человеческим лицом, то теперь уже стало понятно — реформировать что-либо бесполезно. Люди стали уходить во внутреннюю эмиграцию — искать духовный смысл, интеллектуальный смысл в жизни. И — строить свою жизнь независимо от той политической погоды, которая стояла на дворе.

Вообще восьмидесятые годы очень разные. Для меня они делятся ровно на три части.

Первая — конец семидесятых (когда я и пришла в Церковь) — начало восьмидесятых. Это была христианская молодость, полная романтики. Мы ездили автостопом по России, по Прибалтике, в Крым, на Кавказ, смотрели, как живет народ. Спокойно знакомились с незнакомыми людьми прямо на улице, могли даже ночевать остаться у них. И, надо сказать, встречали нас повсюду вполне дружелюбно.

Вторая часть — середина восьмидесятых, когда власть начала «закручивать гайки». Именно тогда была разгромлена наша группа, во главе которой стоял Александр Ротберг — Сандр Рига. Художник, философ, интересный человек. Первая его проповедь была в среде хиппи. Про него рассказал Александр Архангельский в своем фильме «Жара».

Конец восьмидесятых — перестройка, когда стало можно открыто верить. Оказалось, то, чем мы занимались и за что мы пострадали в середине восьмидесятых (посещение церковных служб, разговоры и споры о вере, чтение Евангелия и книг по богословию) — совсем не преступление, это не только не плохо, но даже хорошо, и обществом приветствуется.
Collapse )Collapse )

я

Церковному сознанию еще предстоит принять общинно-братскую жизнь

Преображенское содружество малых православных братств
Священник Георгий Кочетков: церковному сознанию еще предстоит принять общинно-братскую жизнь

Двадцать пять лет показали, с одной стороны, все слабости и все пустоты в жизни, а с другой — все возможные потенции. Страну возрождать можно, веру возрождать можно — вот что мы сейчас точно знаем.



— Отец Георгий, сегодня большое внимание уделяется празднованию 1025-летия Крещения Руси. Каково, на Ваш взгляд, значение этого события для Русской православной церкви?

Священник Георгий Кочетков: Говорить о значении празднования, думаю, еще рано. Конечно, дата немножко странная. Что такое 1025 лет? Тысяча и двадцать пять — это какие-то несоизмеримые величины. Мы не праздновали круглые даты — пятидесятилетия и столетия, — а сейчас празднуем 1025-летие. Наверное, здесь надо искать какой-то глубинный смысл. Я полагаю, это празднование связано с желанием посмотреть, что произошло после 1000-летия Крещения Руси. Тогда это была действительно значительная, важная дата, хотя и не очень усвоенная в нашем народе, не очень осознанная. Люди делали слишком мало выводов из того, к чему призывал этот праздник, вернее, из того, что он означал, тем не менее, нам всем памятно празднование тысячелетия, этого миллениума христианства на Руси. Теперь, конечно, нужно посмотреть, что произошло за четверть века, потому что именно после празднования тысячелетия Крещения Руси в церкви и в стране стали происходить серьезные изменения, которые обозначают глубинный сдвиг в пластах нашей истории. Может быть, значение этого праздника и заключается в том, что нужно подвести итог нашего четвертьвекового развития. Эту же идею мы можем найти и в послании патриарха Кирилла, посвященном этой дате. По-моему, это самый естественный ход мысли.

— 1000-летие Крещения Руси праздновалось совсем в других условиях. Как происходило само празднование, как оно воспринималось верующими и неверующими? Какие у людей были надежды? А какие ожидания были у Вас? Что из них осуществилось?
Collapse )