January 18th, 2013

promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
я

ЗАОСТРОВЬЕ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ


18.01.2013 г.

Обзор публикаций

IMG_5173_

В нашей газете мы не раз печатали разбор публикаций по тем или иным дискуссиям. И пусть то, что происходит сейчас вокруг прихода в Заостровье, «дискуссией» никак не назовешь, тем не менее вал материалов на эту тему просто взывает к минимальной аналитике.

Попробуем же выделить хотя бы основные тенденции и оценить предварительные итоги информационной войны против одного из крупнейших миссионерских приходов русского Севера.

Так как каждый день появляются все новые и новые публикации, проведем весьма условную черту - сегодняшний день, 17 января. Это конец Святок и практически три недели после начала «заостровского раскола» (26 декабря - см. ниже), спланированного и устроенного узким кругом людей в Архангельской епархии при поддержке тех, кто представляет крайне фундаменталистские, контрмиссионерские круги в Москве.

Публикации в СМИ

За этот период опубликовано тридцать восемь статей в различных электронных СМИ.

Collapse )
я

Протопресвитер Виталий Боровой (18 января 1916 - 7 апреля 2008)

"Он любил Церковь Божью и всю свою жизнь положил на её возрождение"



Виталий Михайлович Боровой родился 18 января 1916 года под Вильно в небольшом белорусском селе Нестеровка на территории Польши (ныне Витебская область) в бедной крестьянской семье. По свидетельству самого о. Виталия, он имел глубоко верующую мать. После окончания 7-классной народной польской школы по благословению и ходатайству матери и местного священника поступил в 4-й класс Виленской Духовной семинарии (1929) за казённый счёт, обнаружив уже тогда незаурядные способности. Виталий Боровой окончил семинарию не просто первым учеником класса, а учеником, успеваемость которого, также как своё время проф. Василия Васильевича Болотова, была оценена над принятой тогда нумерацией. С 1936 по сентябрь 1939 года учился на православном Богословском факультете Варшавского университета, где слушал лекции выдающихся профессоров: философа и богослова Николая Сергеевича Арсеньева, историка Михаила Валериановича Зызыкина, патролога архим. Георгия (Пирадзе) и др. Был старостой курса; за личное благочестие, знания и пророческий дух, который в нём видели товарищи, получил от них прозвище «Моисей».
Collapse )
я

Пресса о Заостровской ситуации



Задает вопрос:
Должен ли публично каяться Отец Евгений Соколов, поспешно обвинивший отца Иоанна Привалова в ереси?


Комментируя на интернет-портале ИА «Православие на Северной земле» скандал, разгоревшийся вокруг настоятеля храма Сретения Господня в селе Заостровье иерея Иоанна Привалова, руководитель миссионерского отдела Архангельской епархии протоиерей Евгений Соколов заявил следующее...
Цитируем.
Цитата №1:
"Впервые я познакомился с деятельностью общины прихода Сретения Господня в селе Заостровье более 10 лет назад".
<…>
Цитата №2:
«В заключение хотелось бы сказать, что деятельность этой общины — это крайняя степень ереси».
Конец цитаты.

Очень смущает следующее обстоятельство: почему отец Евгений решил высказаться по данному поводу только сейчас?
Почему молчал 10 лет — со дня разговора с прихожанкой храма Сретения Господня, если услышанное ввергло его в сильное возмущение? Пытались разобраться в ситуации, не вынося сор из избы, а когда усилия пропали втуне, решили ославить своего коллегу на весь мир? Или просто, простите за жаргонизм, ждали отмашки?
Collapse )
Понимая это, некоторые умеренно мыслящие церковные деятели, например, прот. Алексий Уминский, предлагают начать диалог. Однако о чем вести диалог, кому и с кем, на какой площадке — вот в чем вопрос. Бывает ли диалог между «следователем» и «подсудимым»? Разве возможен спокойный и вдумчивый разговор (который только и можно назвать диалогом) в ситуации шельмования, травли, передергиваний. Скажем, о. Андрей Кураев написал в своем блоге откровенную ложь. В его изложении глупый волк из самодеятельного спектакля, бросивший в печку азбуку, чтобы не учиться, превратился в зловещих детей — последователей о. Георгия Кочеткова , — бросающих в печку славянские буквы. И эту ложь (так же как и другую: будто бы прихожане вывезли из приходских помещений «всю мебель» — легко опровергаемую актом передачи имущества) с удовольствием стал тиражировать сайт, претендующий на то, чтобы стать площадкой для таких дискуссий.

Было бы хорошо, если те, кто ратует за диалог, публично заступились за о. Иоанна Привалова, высказались за возвращение его настоятелем в заостровский храм. А то получается как-то не очень правильно: «кочетковцев» и на улицу выгоняют, и «поговорить» хотят.

Увы, эпоха Седаковой, с ее цветущей сложностью подошла к концу. Пришло время четких, простых мыслительных конструкций, радикальных формулировок. Авторитаризм в церковной ограде исподволь подменяет собой вселенскость в хомяковском ее смысле. И перед мыслящим тростником снова встает чернышевский вопрос: что делать?"