February 25th, 2012

promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…

Только не бросай меня в терновый куст!

Что-то меня на сказочную тематику потянуло. Может, в связи со вчерашним воспоминанием о братьях Гримм... 
А ведь и правда: сказка ложь, да в ней намек ))


СМОЛЯНОЕ ЧУЧЕЛКО

Вот вскоре после этого пошёл Братец Лис гулять, набрал смолы и слепил из неё человечка - Смоляное Чучелко. Взял он это Чучелко и посадил у большой дороги, а сам спрятался под куст. Только спрятался, глядь - идёт по дороге вприскочку Кролик: скок-поскок, скок-поскок. Старый Лис лежал тихо. А Кролик, как увидел Чучелко, удивился, даже - на задние лапки встал. Чучелко сидит и сидит, а Братец Лис - он лежит тихо. 

- Доброго утра! - говорит Кролик. - Славная погодка нынче.
Чучелко молчит, а Лис лежит тихо.
- Что ж это ты молчишь? - говорит Кролик.
Старый Лис только глазом мигнул, а Чучелко - оно ничего не сказало.
- Да ты оглох, что ли? - говорит Кролик. - Если оглох, я могу погромче кричать.
Чучелко молчит, а Старый Лис лежит тихо.
- Ты грубиян, я тебя проучу за это! Да, да, проучу! - говорит Кролик.
Лис чуть не подавился со смеху, а Чучелко - оно ничего не сказало.
- Когда тебя спрашивают, надо отвечать, - говорит Кролик. - Сейчас же сними шляпу и поздоровайся, а нет - я с тобой разделаюсь по-свойски!
Чучелко молчит, а Братец Лис - он лежит тихо.
Вот Кролик отскочил назад, размахнулся и как стукнет Чучелко по голове кулаком!
Кулак прилип, никак не оторвёшь его: смола держит крепко. А Чучелко всё молчит, и Старый Лис лежит тихо.
- Отпусти сейчас же, а то ударю! - говорит Кролик.
Ударил Чучелко другой рукой, и эта прилипла. А Чучелко - ни гугу, а Братец Лис - он лежит тихо.
- Отпусти, не то я тебе все кости переломаю! - так сказал Братец Кролик.
Но Чучелко - оно ничего не сказало. Не пускает и только. Тогда Кролик ударил его ногами, и ноги прилипли. А Братец Лис лежит тихо. Кролик кричит:
- Если не пустишь, я буду бодаться!
Боднул Чучелко - и голова прилипла. Тогда Лис выскочил из-под куста.
- Как поживаешь, Братец Кролик? - говорит Лис. - Да что ж ты не здороваешься со мною?
Повалился Лис на землю и ну смеяться. Уж он хохотал, хохотал, даже в боку закололо.
- Ну, сегодня-то мы пообедаем вместе, Братец Кролик! Нынче я и укроп припас, так что ты у меня не отвертишься, - сказал Лис.

Collapse )

Есть одна такая смешная тема

Не раз встречал людей, которые не могут определиться, есть ли Бог, зато уверены в существовании нечистой силы. Это тема бесконечная, но вот встретил интересные рассуждения у Достоевского. Начну для затравки с небольшого фрагмента - потом, возможно, продолжим.



"Есть одна такая смешная тема, и, главное, она в моде: это - черти, тема о чертях, о спиритизме. В самом деле, что-то происходит удивительное: пишут мне, например, что молодой человек садится на кресло, поджав ноги, и кресло начинает скакать по комнате, - и это в Петербурге, в столице! Да почему же прежде никто не скакал, поджав ноги, в креслах, а все служили и скромно получали чины свои? Уверяют, что у одной дамы, где-то в губернии, в ее доме столько чертей, что и половины их нет столько даже в хижине дядей Эдди. Да у нас ли не найдется чертей!

Collapse )
Вся беда моя в том, что я и сам никак не могу поверить в чертей, так что даже и жаль, потому что я выдумал одну самую ясную и удивительную теорию спиритизма, но основанную единственно на существовании чертей; без них вся теория моя уничтожается сама собой. Вот эту-то теорию я и намерен, в завершение, сообщить читателю. Дело в том, что я защищаю чертей: на этот раз на них нападают безвинно и считают их дураками. Не беспокойтесь, они свое дело знают..."

"Дневник писателя", 1876 год.

о христианской миссии в Китае в 19 в.

Оригинал взят у ruponia в о христианской миссии в Китае в 19 в.

В первой половине XIX в. в Старом Свете вряд ли нуждались в дальнейшем развенчании мифа о совершенстве китайской цивилизации. В континентальной Европе светская аудитория уже давно забыла о былом очаровании вольнодумцев-просветителей XVIII в. естественной моралью китайцев и их якобы совершенным государственным устройством. А для правоверных католиков папские буллы начала XVIII в. оставались непререкаемой основой для осуждения языческого характера китайских верований. Миссионерская критика была востребована прежде всего в Северной Америке и Англии, которые не прошли через католические споры об «именах и ритуалах» прошлых веков. Сознательно или бессознательно, в своих письмах и отчетах, направляемых на родину, в своих книгах, предназначенных для аудитории в их странах, миссионеры стремились продемонстрировать моральное и религиозное банкротство китайской культуры. Необходимо отметить, что в XIX в. выходившие на Западе книги о деятельности миссий в Китае служили одним из важных каналов ознакомления с китайской цивилизацией. Разумеется, образованные люди, ученые предпочитали более глубокие и академичные издания, но достаточно широкий круг читателей, относившихся к разным деноминациям, получал почти всю информацию о культуре и религии Китая, его современных социальных и политических проблемах из писаний своих миссионеров. Эти негативные оценки отражали как личное разочарование миссионеров от встречи с безразлично-настороженной аудиторией и враждебно настроенными чиновниками, так и сознание необходимости концентрации усилий для реализации своего призвания – проповеди христианства Склоняя общественное мнение в пользу миссионерства, они формировали негативный образ китайской культуры.

Collapse )

Обращения в христианство в Гонконге во второй половине XIX в. во многом были связаны с факторами «личного одиночества и культурной изоляции» иммигрантов, которые получали поддержку со стороны общины и стремились соответствовать ее запросам. «Однажды обращенному, обученному христианским моральным ценностям, ознакомленному с некитайскими типами поведения и мышления человеку по возвращению в родную деревню в Китае было трудно адаптироваться к тому, что казалось естественным перед его эмиграцией. Так, он часто находил Гонконг более приемлемым местом жительства. Оно было достаточно китайским, чтобы чувствовать себя вернувшимся домой, но это было также место, где не требовали соблюдения всех старых обычаев, к некоторым из которых он больше не испытывал симпатии».

В своем исследовании К.Смит привел завещание гонконгского христианина, дьякона из конгрегации ЛМО, написанное в 1869 г., где тот заявил: «Я должен благодарить Бога-Отца, который дал мне возможность обладать домами и землей в Гонконге». Его сын, умирая в молодом возрасте в 1873 г., завещав свою собственность жене и двум маленьким детям и оставив их на попечение своего старшего брата, говорил, что «не имеет нужды делать много распоряжений, но молится десять тысяч раз Богу, Небесному Отцу, о благословении всей нашей семьи, что является его сердечным желанием». Смит отмечает, что «в завещании сына отражена большая озабоченность традиционным семейным единством, но с обращением к Богу о необходимом благословении, а не к традиционным добродетелям экономии и усердия как средствам, гарантирующим дальнейшее семейное благополучие. Этот пример иллюстрирует значительный перенос ценностей от семейного биологического сообщества к трансцендентной реальности, которая не привязана непосредственно к материальному и ощутимому».


[1] Такого рода бескомпромиссность сохранялась среди протестантских миссионеров-фундаменталистов и в первой половине XX в. Ф.Хотон писал в 1930-е годы: «Шестьдесят лет назад [миссионер] Хадсон Тэйлор опубликовал книгу ,Духовная нужда и потребности Китая". Но „нужда" часто ошибочно цитируется как „нужды", и это не просто игра слов, что заставляет автора быть столь пунктуальным, требуя использования единственного числа. Когда мы говорим о „нуждах", то имеем в виду рассмотрение экономических, социальных, политических проблем, но нужда Китая есть Иисус Христос... Ошибочно говорить о „социальном Евангелии". Есть социальные импликации Евангелия, поскольку его принятие жизненно влияет на социальные отношения. Но Евангелие, которое отвечает нуждам человека в Китае или где бы то ни было, есть Евангелие Христа искупляющего, Христа воскресшего, Христа возвращающегося».