Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Интернет-конференция «Кто не пьет, тот не православный»: развенчание мифа

Говорят, сегодня день рождения водки? В связи с тем, что Менделеев свою докторскую в этот день защитил... 
К Достоевскому по этому поводу мы уже обращались, к еп. Макарию (Опоцкому) тоже, теперь стоит обратиться и к современным размышлениям на эту тему.


Известно, что до 1917 года в России существовало много обществ и братств трезвости. Какую роль в их создании играла православная церковь? Как вы считаете, что из дореволюционного опыта борьбы за трезвость можно и нужно использовать в России сейчас?

А.М. Копировский: Не просто важную и нужную, большую роль, а принципиально основную роль в организации братств трезвости играла Русская православная церковь. Были выдающиеся священники, которые этому посвящали всю жизнь, и были большие успехи в этой области. Когда люди бросали пить, не просто давали зарок, скрипя зубами, — нет, люди бросали пить, когда нормально организовывали приходскую церковную жизнь. Появлялась эта целостность жизни, она позволяла человеку держаться, а если он и срывался, то было куда вернуться, где его поддержат.  К сожалению, из дореволюционного опыта сейчас почти ничего взять нельзя. Только вдохновение и знание об этих людях и молитва о них, почитание вот этих апостолов трезвости, среди которых есть мученики от советской власти. Но всё это было на другой планете, это было в другой стране, с другим народом, с другим священством, с другим государственным и церковным устройством. Поэтому я не думаю, что надо брать оттуда какие-то элементы и копировать их. 

Общества трезвости — да, можно создавать, но надо помнить, что когда копируют те формы один в один, это обречено на неудачу почти всегда, потому что сейчас другие люди, они не имеют церковной закваски, церковной традиции. Поэтому нельзя сразу начинать с того, чтобы читать акафист Неупиваемой Чаше, ходить Крестным ходом и тут же давать зарок на всю жизнь — это не работает. Человека надо готовить, его надо воцерковить вначале, а потом уже работать дальше с ним, с его телом, его душой и т.д. Но уже в процессе воцерковления, постепенно становятся какие-то преграды против зависимостей. Как постепенно человек воцерковляется, так постепенно он начинает бороться и со своими зависимостями, и на каком-то этапе зависимости ставится жесткий предел.  Но тут же начинается регулярное укрепление человека таинствами, духовной жизнью, братским общением, чтением и т.д. Тогда это может быть. Думаю, что всё-таки современный опыт, не предполагает прямого заимствования из прошлого, но нам нужно знать подробно историю трезвения на Руси, чтобы этот опыт не пропал.

А.В. Ошарин: Я не знаю, были ли на Руси братства трезвения, не связанные с православием. Все братства трезвения, которые я знаю, опыт которых я рассматривал, — чуриковцыбеседники и еще несколько значимых было братств, — все они были связаны с православием. Но расскажу вам быль. Семь лет назад мы с Александром Михайловичем ездили в Нижний Новгород на собрание Всероссийского братства трезвения. Мы там добросовестно пробыли два или три дня. В общем, вернулись мы с довольно тягостным ощущением, потому что, к сожалению, мы столкнулись как раз с этим дореволюционным опытом: там всё-таки все говорили не о трезвении, а о трезвости. И поэтому реальных выходов из ситуации практически не видели, то есть они конечно и были, о них рассказывали, что вот: «Крестным ходом сходили туда-то», «ездили в паломничество к Неупиваемой Чаше», «поклонились», «приложились». То есть разговоры шли исключительно о форме, причем вот такой обрядовой, не самой лучшей стороне обрядовости нашей церкви. Когда люди воспринимают даже вторичные святыни как некие таблетки: вот поцеловал там икону или поклонился иконе, а завтра проснулся и уже, в общем, жизнь переменилась, но такого не бывает. Это действительно магическое отношение и оно очень сильно, к сожалению, в православии. Может быть, это будет немножко зло звучать, но тогда Екатеринбургское братство трезвости привезло одного дядьку, хорошего дядьку, который бросил пить; вот они куда-то ходили Крестным ходом, и этот дядька бросил пить. Его на всех трибунах за эти два или три дня там выставляли, показывали, в общем, дядька не выдержал, на третий день запил. То есть понимаете, бороться с зелёным змием внешними вещами нельзя. Мало того, я абсолютно убежден, что может быть на каких-то этапах, чтобы человека остановить подходит и программа «Двенадцать шагов» и кодирование, и не знаю что ещё. Чтобы человек хотя бы набрался опыта трезвой жизни. Но понимаете, это всегда нарушение свободы, это всегда насилие над человеком, страх: «Выпью — умру». Я просто знаю довольно много способов кодирования, один из них меня в своё время потряс: человеку вводят лекарство в вену и потом пипеткой (ну, он лежит под какими-то там проводами, он все слышит, все понимает) врач капает две или три капли водки на язык, и у челоаека происходит остановка сердца. Это со спазмами мышц, он все соображает, то есть он под контролем врачей, конечно. Это очень жесткая процедура, жестокая я бы даже сказал. Человеку действительно сводит все тело, он потом два или три дня, в общем, практически пошевелиться не может, потому что мышцы все сведены — знаете, когда ногу сводит, и чувствуешь боль, а тут все тело так. Эта жестокая процедура кого-то останавливает, но такого рода вещи — это всегда насилие над человеческой свободой, над человеческим духом, душой и телом. И это не очень хорошо работает потому, что человек все равно на этом не продержится.

И часто, если человек на этом продержится — на страхе — он может, уйдя от одной болезни, от одной зависимости, прийти к другой зависимости. Я оглашался с мальчиком, он не огласился, к сожалению, сорвался; он большой сейчас деятель в «Двенадцати шагах». Он не пьёт, но вы знаете, общаться с ним уже невозможно, в принципе невозможно. Он абсолютно, полностью зависим от разговоров об алкоголе, он ни о чем другом говорить не может, в принципе не может. Ему это не интересно, он все время кого-то в чем-то убеждает, куда-то призывает, в общем, через полчаса хочется пойти и куда-то или его деть или себя. Что такое «трезвение»? Можно сказать, что это адекватность, но мне кажется, что лучше отца Георгия Кочеткова это никто не определил. Сейчас я объясню, в каком смысле. Он сказал, что трезвение — это ответ на невозможность общаться. 
Человек может войти в любую другую зависимость потому, что внутри пустота, и надо сначала разобраться с этой пустотой. Есть, конечно, вещи такие медикаментозные, когда людей надо лечить. Но мне кажется, что алкогольная зависимость всё-таки связана с пустотой. Избавление от пустоты дает именно трезвение, а не трезвость. Почему у беседников люди хранят «сухой закон»? Потому что когда ты живешь такой жизнью, в общении с братьями и сестрами, это естественно — не пить. Потому что ты наполнен другим. У беседников другая, конечно, ситуация — там и организация другая, и образ жизни другой. Но, тем не менее, механизм примерно похож, то есть ты, когда начинаешь своё внутреннее преображение, то вся эта глупость и шелуха уходят.

В конечном счете дело же не только в химической зависимости. Потому что когда ты начинаешь бороться с химической зависимостью, ты себе другие зависимости находишь, и зависть, и ненависть, и все это из тебя лезет… Через это рождается смирение и очень милосердное отношение к другим.

А вот в дореволюционной России я такого опыта не знаю, может быть, по невежеству. Но поверьте мне, мы с Александром Михайловичем очень много чего пересмотрели по этому поводу, ничего не нашли похожего на наш опыт. Мало того, ужас был в том, что когда мы начинаем рассказывать о нашем опыте, нас просто не понимают. Нам говорят, хорошо, да, трезвение — это все хорошо, а вот сколько у вас человек бросило? Мы говорим, столько-то бросило пить, столько-то бросило курить. А куда вы ездили? Что вы делали? К каким врачам обращались? Мы говорим, что называется в разных плоскостях. То есть, люди не понимают: мы говорим о том, что человек входит в церковь и тем самым побеждает это зло в себе. Нас всё-таки пытаются все время спросить, «а какую таблетку вы при этом ему дали?». Люди держатся именно на дореволюционном опыте потому, что другого опыта не знают.

Полный текст интернет-конференции



Tags: боль, в тему дня, дата, страна
Subscribe
promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments