Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Category:

Сто лет без царя... в голове



Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили самыми немыслимыми слухами. Лучше всего атмосферу времени передают живые слова непосредственных свидетелей событий.

15.03.1917
Георг V (Король Великобритании, кузен Николая II):
Я боюсь, что Алики является причиной всего этого.

Рюрик Ивнев:
Революция — туннель. Рыли с 2-х сторон. С одной — рабочие, Керенский, Милюков. С другой — Распутин. Последний погиб под развалинами, за работой, при исполнении «служебных обязанностей».

Василий Шульгин (Депутат IV Государственной Думы)
Псков, императорский поезд
Голубоватые фонари освещали рельсы. Через несколько путей стоял освещенный поезд… Мы вошли в вагон. Это был большой вагон-гостиная. Зеленый шелк по стенкам. Несколько столов. В дверях появился Государь. Он поздоровался с нами, подав руку. Говорил Гучков. И очень волновался. Гучков говорил о том, что происходит в Петрограде. Государь смотрел прямо перед собой, спокойно, совершенно непроницаемо. Единственное, что, мне казалось, можно было угадать в его лице: «Эта длинная речь — лишняя». Государь ответил.
После взволнованных слов А.И. голос его звучал спокойно, просто и точно. Только акцент был немножко чужой — гвардейский: «Я принял решение отречься от престола. До трех часов я думал, что могу отречься в пользу сына, Алексея. Но к этому времени я переменил решение в пользу брата Михаила. Надеюсь, вы поймете чувства отца». Последнюю фразу он сказал тише. Мы согласились, если это можно назвать согласием. Гучков передал Государю «набросок». Государь взял его и вышел.
Через некоторое время Государь вошел снова. Он протянул Гучкову бумагу, сказав:«Вот текст». Я стал пробегать его глазами, и волнение, и боль, и еще что-то сжало сердце, которое, казалось, за эти дни уже лишилось способности что-нибудь чувствовать. Текст был написан удивительными словами. Каким жалким показался мне набросок, который мы привезли. Государь принес его и положил на стол.

Леонид Андреев (Редактор в газете "Русская воля", писатель):
Праздник души кончился. Положение очень трудное и тревожное. Конечно, эта ничтожная Дума оказалась ничтожной и в великий момент. Куда им! Родзянки во весь бабий голос тоскуют о царе. Нас паки бьют и паки, мы ж без царя как раки, горюем на мели.
Третье действующее лицо: пулемет. Если бритва опасна в руках сумасшедшего, то что можно наделать пулеметом! В Думе, где заседают эти два правительства, хаос и бестолковщина. Не то митинг, не то казармы, не то придворный бал с танцующим Родзянкой. Сверхумных много, а просто умных не видно и не слышно. Все с теориями. А с крыш по Думе стреляют городовые, и ничего с ними не сделать. С ужасом думаю, что нас ждут дни Коммуны, вся ее история: короткое торжество и массовый расстрел. Несомненно, что в этой борьбе, где за буржуазией правильный лозунг «война», разделяемый армией и народом, — победит буржуазия.
Их несчастье и проклятье: это Маркс, Горький, большевики, Циммервальд. Полные невежества и самомнения, они отрицают народ и весь мир во имя одной фразы, «найденной в письме Маркса к Энгельсу». Это — ихние «верхи». А низы и так все знают.
Жестокие будут дни. Недаром, по слухам, министром внутренних дел Комитет назначил Гучкова: этот жалеть патронов не станет. Что ж! Такова логика. Меня лично радует, что все это я знал на второй день войны, два года назад.

Константин Глобачев (Начальник Отделения по охранению общественной безопасности и порядка в Петрограде):
Те зверства, которые совершались взбунтовавшейся чернью по отношению к чинам полиции, корпуса жандармов и даже строевых офицеров, не поддаются описанию. Городовых, прятавшихся по подвалам и чердакам, буквально раздирали на части, некоторых распинали у стен, некоторых разрывали на две части, привязав за ноги к двум автомобилям, некоторых изрубали шашками. Были случаи, что арестованных чинов полиции не доводили до мест заключения, а расстреливали на набережной Невы, а затем сваливали трупы в проруби. Кто из чинов полиции не успел переодеться в штатское платье и скрыться, тех беспощадно убивали. Одного, например, пристава привязали веревками к кушетке и вместе с нею живым сожгли.
В эти дни по городу бродили неизвестные никому группы лиц, производившие чуть ли не повальные обыски, сопровождаемые насилием, грабежом и убийством, под видом якобы розыска контрреволюционеров. Некоторые квартиры разграбливались дочиста, причем награбленное имущество, до мебели включительно, откровенно нагружалось на подводы и на глазах у всех увозлось. Подвергались полному разгрому не только правительственные учреждения, но сплошь и рядом частные дома и квартиры. Например, собственный дом графа Фредерикса был разграблен и целиком сожжен.
Таких примеров можно было бы привести сколько угодно. Все это Керенскийназывал в то время «гневом народным».

Владимир Набоков
Отрекаться можно только за самого себя. Лишать престола то лицо, которое по закону имеет на него право, — будь то лицо совершеннолетний или несовершеннолетний — отрекающийся император не имеет права. Престол российский — не частная собственность, не вотчина императора, которой он может распоряжаться по своему произволу.


16.03.1917
Кира Аллендорф (Гимназистка)
У нас уже больше нет царя… У нас республика, как и во Франции. Царь отрёкся за себя и за своего сына Алексея. Может быть, будет у нас царствовать Михаил Александрович, т. е. он будет царствовать, как в Англии царствует король, это называется конституция.

Лев Троцкий из Нью-Йорка:
То, что сейчас происходит в России, войдет навсегда в историю как одно из величайших ее событий. Наши дети, внуки и правнуки будут говорить об этих днях, как о начале новой эпохи в истории человечества.

Владимир Палей:
Свинцовая гроза неслышно нарастала
Над всей страной,
И в пору зимнюю в России душно стало,
Как в летний зной…

Воззваньям и мольбам внимали равнодушно,
Сгущалась тень…
И в пору снежную России стало душно,
Как в летний день…

К чему, к чему тогда, когда еще святыни
Не пали в прах,
Ты чуять не хотел заботливой кручины
Ни в чьих словах?

Зачем на речь друзей Ты хмурился сурово,
Зачем скажи,
Не различал тогда Ты вещей правды слово
От слова лжи?

Ты мог еще спасти хотя бы луч нетленный,
Мечту венца,
И росчерком пера завоевать мгновенно
Врагов сердца!

А ныне — произвол без совести и страха
Кругом — пустырь,
И ниже кажется без шапки Мономаха
Наш богатырь.

Борис Никольский:
Переворот совершился, династия кончена, и начинается столетняя смута — если не более чем столетняя.

Александр Бенуа:
Снова чудный ясный день — сильный мороз. Начался день с того, что неврастеничка Дуня, со слов кухарки Аннушки, сообщила, будто Думу уже разогнали и теперь все будут драться между собой. Интуитивная антиципация? Вчера из того же источника (я записываю, хоть и нельзя этого делать, записываю, ибо это очень характерно для настроения в низах, в широких массах) мы узнали, будто убита балерина Кшесинская, а на Петербург движется целая масса войск: 16 000 казаков и три полка. Для отпора им двинуты к вокзалам вооруженные рабочие. Родзянко бежал!
На меня отречение Государя производит не столько тяжелое и трагическое впечатление, сколько впечатление чего-то жалкого, отвратительного. И тут Николай II не сумел соблюсти достоинство.

Император Николай II из Могилева:
Спал долго и крепко. Проснулся далеко за Двинском. День стоял солнечный и морозный. Говорил со своими о вчерашнем дне. Читал много о Юлии Цезаре.
В 8.20 прибыл в Могилёв. Все чины штаба были на платформе. Принял Алексеева в вагоне. В 9½ перебрался в дом. Алексеев пришёл с последними известиями от Родзянко. Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четырехвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились — лишь бы так продолжалось дальше.
«Известия»: Чья работа? Сегодня упорно распространяют по городу слухи о революции в Берлине, об убийстве Вильгельма и т. п. Слухи эти не только нелепы, но и явно злонамеренны. В Германии все совершенно спокойно. Больше того, наши враги, пользуясь временным замешательством в России, удваивают свои усилия в борьбе с нами.
Сказанного достаточно, чтобы уяснить себе, в чьих интересах действуют те, кто в настоящий момент пытаются усыпить бдительность русского народа и русской армии.


17.03.1917
Демьян Бедный
Что Николай лишился места,
Мы знали все без манифеста,
Но все ж, чтоб не было неясности,
Предать необходимо гласности
Для «кандидатов» всех ответ:
Что «места» также больше нет.

Великий князь Александр Михайлович в Могилеве:
Когда меня вызвали к ним, Мария Федоровна сидела и плакала навзрыд, он же неподвижно стоял, глядя себе под ноги и, конечно, курил. Мы обнялись. Я не знал, что ему оказать. Его спокойствие свидетельствовало о том, что он твердо верил в правильность принятого им решения, хотя и упрекал своего брата Михаила Александровича за то, что он своим отречением оставил Россию без Императора.
— Миша не должен было этого делать, — наставительно закончил он. — Удивляюсь, кто дал ему такой странный совет.
Это замечание исходило от человека, который только что отдал шестую часть вселенной горсточке недисциплинированных солдат и бастующих рабочих, лишило меня дара речи.

Императрица Александра Федоровна:
Дорогой, любимый, сокровище!
Каким облегчением и радостью было услышать твой милый голос, только слышно было очень плохо, да и подслушивают теперь все разговоры! Только этим утром я прочла манифест и потом другой, Мишин. Люди вне себя от отчаянья — они обожают моего ангела. Среди войск начинается движение. Не бойся за Солнышко, она не двинется, она не существует. Но впереди я чувствую и предвижу светлое сияние солнца.
Бог знает что делается — здесь стрелки выбирают себе командиров и держат себя с ними омерзительно, не отдают чести, курят прямо в лицо офицерам. Не хочу писать всего что делается — так это отвратительно. Революция в Германии! Вильгельм убит, сын ранен. Во всем видно масонское движение.
Я с тобой, любовь моя, — обожаю тебя. Целую и обнимаю так нежно и страстно! Храни и благослови тебя Господь ныне и вовеки! Найди кого-нибудь, чтобы передать хоть строчку — есть у тебя какие-нибудь планы теперь?
Бог с небес пошлет помощь, наступает новая крестопоклонная. Обнимаю тебя крепко, крепко.
Твоя
Женушка.

По материалам «1917. Свободная история»
Tags: Россия, история, сказано
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Здравствуйте!

    Доброго времени суток всем ЖЖителям! Рад видеть всех на этой страничке. Ее тематика многообразна, поскольку мне хотелось бы поделиться и…

  • С днем памяти прп. Серафима!

    О прп. Серафиме говорит отец Павел Адельгейм 1 августа 2013 года. Через несколько дней сам отец Паве был убит.

  • 11 марта

    Спасибо всем, кто помнит этот журнал. Его страница перевернута, судя по всему, окончательно. Замены ему нет. Просто жизнь идет дальше. Для общеня…

  • С наступившим 2019 годом!

  • Рождество...

    Сегодня уже многие христиане празднуют Рождество Христово. Поздравляю! А Константин Евгеньевич празднует 60-летие, что замечательно. Но вообще…

  • Лики эпохи: по велению сердца и зову чести

    Люди не могут жить без милосердия и без общения. Проявление милосердия есть исполнение Божьей воли и человеческая потребность. Семинар посвящен…

promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments