Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Мы всегда говорим: наконец-то снова пост!

Поздравляю с началом Рождественского поста!

"Этот пост апостольский — потому что начинается в день памяти апостола Филиппа — и рождественский — потому что заканчивается на Рождество Христово, — и в эти дни действительно есть о чём подумать. Этот пост к тому же еще и длительный, сорокадневный, этим напоминающий пост Великий, хотя он покороче и не такой строгий, но всё-таки он тоже исторически был связан с возможностью крещения людей после оглашения, на Рождество Христово. Потому что с древних времён праздник Рождества и Богоявления был для церкви отмечен, прежде всего, радостью вхождения в неё новых и новых людей, которых Господь приводил для спасения, для преображения мира, для восстановления полноты жизни человеческой. Ведь люди всегда чувствовали свою неполноту, свою греховность, они всегда испытывали колоссальное давление зла и греха в этом мире и, естественно, желали освобождения. Люди всегда стремились к свободе, и Христос — Спаситель и Освободитель всего человечества — открывал им этот путь через Себя, через Свою крестную жертву и, главное, через дар благодати Святого Духа.


ап. Филипп

Конечно, дорогие братья и сёстры, пост связан с покаянием, без этого не бывает. Пост связан не просто с ограничением в пище, ведь это только средство, которое помогает людям покаяться, помогает немножко больше, лучше держать себя в руках. Сами по себе такие средства не спасительны — не в том смысле, что они плохи, а в том смысле, что не они спасают. У нас единый Спаситель — наш Господь Иисус Христос, и это надо всегда хорошо знать и помнить. Да и апостол Павел не случайно говорит: «Едим ли мы, ничего не приобретаем: не едим ли, ничего не теряем» (1 Кор 8:8). И так оно и есть, мы с вами это знаем на собственном опыте: наелся — ничего не приобрёл, не поел лишний раз — ничего не потерял. Так что не будем в этом смысле предаваться суевериям и предрассудкам, свойственным большинству современных людей, для которых пропустить какой-нибудь обед, ужин или завтрак — уже целая трагедия в жизни, понимаете ли, и мировая скорбь на челе. И не потому, что им плохо — может быть, им от этого даже лучше, — но так принято, так надо. Все эти суеверия и предрассудки нам надо, конечно, оставить где-то за бортом церкви, понимая, что не в этом счастье. А в чём же счастье?

Действительно, нужно покаяться, но покаяние, как вы знаете, вещь достаточно непростая. Есть некое внутреннее задание для всякого человека — вернуться к Отцу, снова стать сыном, даже если ты был сыном блудным. Это очень серьёзная вещь, мистическая. И замечательно то, что в церкви она воплощается мистериально, таинственно, причем не один, а множество раз за жизнь человека. К тому же это предполагает определенный набор этических требований, которые мы перед собой ставим — будь то в качестве заповедей Господних или в качестве каких-то иных требований церковного предания — и которые помогают нам сужать свой путь, не боясь этого сужения, поскольку мы все хорошо знаем: путь любви и свободы, который открывает нам Господь, это путь узкий и только он ведёт в жизнь вечную, другие пути в эту жизнь не ведут. Так что как бы мы ни жили и что бы с нами ни было, нам приходится думать о том, что путь наш надо сужать. Это и есть цель покаяния и всех наших аскетических усилий во время поста.

Интересно и то, что покаяние в церкви (об этом, к сожалению, так мало говорится, что многие даже об этом забыли и не знают, что ответить, когда в обществе звучат соответствующие вопросы) имеет в первую очередь личное и личностное значение. Конечно, прежде всего, кается человек — живой человек, который творит те или иные дурные дела, или имеет дурные мысли, или говорит дурные слова, потому что всё это способно приводить в движение очень скверные цепочки всякого рода событий, имеющие чрезвычайно неприятные для многих людей последствия, причем порой очень длительные, иногда даже распространяющиеся на всю жизнь. Но самое интересное то, что кроме такого личного и личностного покаяния Церковь знает и покаяние иного рода — покаяние группы людей: или семьи, или общины, или даже поместной церкви. Скажем, Ветхий Завет даёт нам много примеров того, как покаяние могло быть наложено на целый народ, на всех без исключения, независимо от того, кто что о себе думает и каким наполеоном или гением себя считает. Это очень важно, но именно это сейчас и забыто.

Ветхий Завет знал покаяние целых народов, и не только народа израильского. Да, израильтяне всегда много грешили, это всегда был очень грешный народ, однако этот народ знал и возвращение на свой путь, на свою исконную духовную родину. Люди умели каяться, причем все вместе, и это имело своё значение. Однако не только израильтяне умели это делать. Вспомните, например, книгу пророка Ионы, где говорится о покаянии жителей Ниневии — не только всего народа, но даже вплоть до скотов, так что постились, кажется, даже волы и овцы [1]. И все оделись во вретища, как положено, т.е. сняли все свои красивые одежды, украшения, и ничего такого не оставили, никаких игрушек и погремушек. Люди действительно каялись и действительно получали от Бога прощение. Как израильтяне, так и другие народы могли каяться под воздействием слов пророков, и поэтому они оставались живы, несмотря на огромную массу своих грехов.

Так же и в новозаветное время, которое стало куда более личностным, куда более ответственным, Церковь обращается со словом покаяния к каждому человеку — молодому и старому, к мужчинам и женщинам, к людям, находящимся на высоте общественной лестницы и где-то внизу её, — с тем, чтобы человек осознал свою причастность ко греху в этом мире и раскаялся, понимая, что он вложил в эту бездну греховную свою, иногда отнюдь не малую, лепту. Но Церковь иногда обращается не только к отдельным личностям, не только к каждому человеку, но обращается и к целому народу.

Конечно, история христианства всегда была тяжёлой. Бывало и так, что на это обращение слишком сильно влияли процессы социальные и политические. Вспомним нашу историю, хоть, например, времён преподобного Сергия, когда был наложен интердикт и из-за конфликта князей были закрыты все храмы Нижегородско-Суздальской земли. Ну, про Западную церковь я и говорить не буду: там это была обычная практика. Папа Римский очень умело пользовался этим правом интердикта. Он мог закрыть в одночасье все храмы в любой стране за те или иные согрешения, с его точки зрения, совершенные правителями или народом. Если народ согрешил, то ему отказывали в праве войти в храм – всем до единого, от младенцев до умирающих стариков. Об этом не любят говорить, но только потому, что все знают, как сильно здесь было влияние факторов социальных, внешних, не совсем ясно отражавших волю Божью. И всё-таки таким образом церковь обращалась к целым народам, к их совести, к их ответственности за то, что они делают, как живут, потому что все люди друг на друга влияют. «Страдает ли в церкви один член, — говорит апостол Павел, — страдает всё тело; прославляется один член — прославляется всё тело» (ср. 1 Кор. 12:26). Если бы наша церковь сейчас помнила об этом, ей было бы что сказать нашему народу — и с солью, и даже немножко с перцем. Но этого наша церковь, увы, традиционно не делает. Поэтому в ней всегда возникают какие-то компенсаторные вещи, ведь церковь не может жить неправдой даже тогда, когда многие её члены ослепли, оглохли и онемели".

Отсюда
Tags: пост, проповедь
Subscribe
promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments