Кирилл Мозгов (mka) wrote,
Кирилл Мозгов
mka

Categories:

"Итак, честь и слава языковому гостеприимству!"

Замечательный текст. Снова на него недавно наткнулся и решил поделиться. Ну, и себе для памяти тут оставить.

Поль Рикёр 
Парадигма перевода

Лекция, прочитанная на факультете протестантской теологии в Париже в октябре 1998 года

К проблеме перевода можно подойти двумя способами, по-разному трактуя сам термин. С одной стороны, можно говорить о переводе в узком смысле слова и понимать под этим переложение словесного сообщения с одного языка на другой. С другой стороны, в широком смысле, перевод может стать синонимом попытки осмысления и толкования текста в рамках одного и того же родного языка.

И то и другое понимание перевода имеют равное право на существование. Антуан Берман в работе "Опыт вхождения в чужой язык" исследует первый подход, исходя из того неопровержимого факта, что в мире существует множество разных языков. Джордж Стейнер в книге "После Вавилона" разрабатывает второй принцип, подкрепляя свои рассуждения всеобъемлющей формулой: "Понять - значит перевести". Я начну с первого подхода, выдвигающего на первый план проблему отношений "свое-чужое", а затем перейду ко второму, с тем чтобы проанализировать сложности и парадоксы, возникающие при переводе с одного языка на другой.

Итак, оттолкнемся от того, что языков много и что они отличаются друг от друга. Однако тут же заметим: потребность перевода тем и объясняется, что люди разговаривают на разных языках. Между тем, само явление многообразия языков (термин заимствован у Вильгельма Гумбольдта) выглядит весьма загадочно. В самом деле, почему в мире так много языков? Их 5-6 тысяч, согласно подсчетам этнологов. Теория эволюции Дарвина, с ее механизмом приспосабливаемости к окружающей среде в ходе естественного отбора, в данном случае ничего не объясняет, так как обладание чрезмерным количеством языков не только не приносит пользы человечеству, но, наоборот, ему вредит. Так, если, например, рассмотреть ситуацию в рамках только одной лингвистической группы, то легко заметить, что качество языкового обмена в ее пределах зависит от степени развития лишь своего, "родного", языка. Что же касается выхода на уровень международных контактов, то и здесь всякое "языковое расточительство" (по выражению Стейнера) становится ненужным и лишь мешает взаимопониманию.

Впрочем, главную загадку я вижу даже не в этом. Не столь таинственны сами причины, из-за которых людям сложно общаться между собой (библейский миф о вавилонском столпотворении ясно изложил нам историю "смешения" языков и их "рассеяния" в географическом плане), сколько то, что несмотря на препятствия взаимопонимание между людьми, говорящими на разных языках, все же существует.

Обратите внимание на важный факт: язык - явление всеобщее ("все люди разговаривают между собой"). В этом находит проявление одно из особых свойств человечества, подобное его способности пользоваться инструментами, создавать учреждения и погребать мертвых. Под языком мы подразумеваем использование знаков, которые, не будучи предметами и явлениями, к ним приравниваются условно; язык - это обмен знаками. Язык играет ведущую роль в саморазвитии отдельного языкового сообщества.

Но вот в чем скрывается противоречие. Фундаментальным качествам языка, о которых говорилось выше, то есть его всеобщности и универсальности как средства общения, постоянно угрожает его собственное развитие в виде отдельных, локальных языков; тезис об универсальности языка опровергается фактом его раздробленности и распыленности на множество его отдельных проявлений. Отсюда рождаются различные домыслы о первопричинах смешения-рассеяния языков - сначала на уровне мифа, а позже и философии языка. Так, например, миф о вавилонском столпотворении, слишком краткий и туманный в своей литературной версии, навевает мечту о возвращении к предполагаемому праязыку - райскому, утраченному, способному вывести из лабиринта. С другой стороны, миф изображает смешение-рассеяние языков как непоправимую мировую катастрофу. Но чуть ниже я предложу иной, более благожелательный, взгляд на положение человечества в этом смысле.

Впрочем, я хочу указать еще на одно обстоятельство, которое, однако, не должно заслонять собой факта многообразия языков. Итак, очень важно помнить, что перевод существовал всегда. Профессиональным переводчикам когда-то предшествовали путешественники, купцы, послы, шпионы, среди которых многие говорили на двух или нескольких языках; во все времена встречались и полиглоты. В общем, здесь мы коснулись еще одной особенности языка, столь же замечательной, как и его огорчительное несовершенство в качестве средства общения, а именно: раз перевод существует, то можно предположить в любом человеке способность овладеть иностранным языком. Это подводит нас, в свою очередь, к размышлениям о некоторых скрытых качествах языка, связанных с разговорной практикой. Мы продолжим эту тему в конце нашего обзора, когда речь зайдет о переводе в границах одного и того же языка. Забегая вперед, скажем только, что имеем в виду рефлексивное свойство языка, которое позволяет нам рассуждать о языке, смотреть на него как бы со стороны, делать его объектом изучения, сравнивая при этом свой родной язык с другими языками. Я откладываю на некоторое время анализ рефлексивной, мыслительной функции языка, с тем чтобы сосредоточиться вначале лишь на самом факте перевода.

Итак, языки различаются между собой, но люди могут, кроме своего родного, изучать и чужие языки. Этот простой факт послужил поводом ко множеству умопостроений, которые в итоге сводятся к следующей мрачной альтернативе. Одни считают, что различные языки совершенно разнородны и перевод с одного языка на другой априори абсолютно недостижим. Другие полагают, что перевод все же теоретически возможен благодаря некой общей для всех языков первооснове. Второе предположение, в свою очередь, ведет к новой дилемме: либо первооснову надо заново найти, и это означает более углубленный поиск праязыка; либо эту первооснову следует выстроить логическим путем, а это фактически ставит перед лингвистами задачу создания нового, универсального языка. Но какой бы язык ни являлся первоосновой - праязык или новый универсальный язык, - он должен быть представлен во всей полноте своей фонетики, лексики, синтаксиса, риторики.

Я предлагаю отбросить теоретическую альтернативу переводимость/непереводимость текста и заменить ее другой, вытекающей из самой практики перевода, то есть альтернативой верность/неверность перевода своему источнику, что, впрочем, не исключает того, что перевод - это рискованная операция, постоянно нуждающаяся в теоретическом обосновании. В конце лекции мы увидим, что трудности внутреннего перевода (то есть перевода внутри одного языка) лишь подкрепляют верность этого неутешительного утверждения. Недавно я участвовал в международном коллоквиуме по проблемам перевода, где прослушал доклад философа-аналитика Дональда Дэвидсона, который назывался "Теоретически сложно (hard), практически просто (easy)". Похожую позицию занимаю и я, говоря о двух типах перевода (с одного языка на другой и внутри одного языка). Действительно, хотя теоретически перевод представляется делом невыполнимым, он все же осуществим практически; однако за это приходится платить нашими сомнениями относительно его верности/неверности своему источнику.

Перед тем как углубиться в диалектику проблемы верности/неверности перевода своему источнику, мне бы хотелось, хотя и очень коротко, остановиться на причинах того, почему дилемма переводимость/непереводимость текста неизбежно приводит к умозрительному тупику.

Вывод о принципиальной непереводимости текста обязан своим существованием этнолингвистам, работам Б. Ли Ворф и Е.Шапира, которые подчеркивали несоответствия между языковыми уровнями-подсистемами различных языков. Имеются в виду фонетический и артикуляционный уровни, сформированные на основе фонологической системы данного языка (гласных, согласных и т.д.); концептуальный уровень языка, то есть системы понятий, из которых составляется его лексика (словари, энциклопедии и т.д.); синтаксический уровень, зависящий от грамматической структуры языка. Можно приводить сколько угодно примеров расхождения между языками на разных лингвистических уровнях. Так, если вы произносите французское слово bois ("дерево" как материал, "небольшой лес", "роща"), то вы представляете себе либо древесный материал, либо лесок, но в другом языке эти же значения выражаются не одним, а несколькими словами, относящимися к разным семантическим рядам. В плане грамматики также легко заметить, что система глагольных времен (настоящее время, прошедшее и будущее) в разных языках формируется по-разному: существуют языки, где положение действия во времени не указывается, но зато важно, завершено это действие или нет; в других языках система глагольных времен и вовсе может отсутствовать, а время обозначается лишь с помощью соответствующих наречий ("вчера", "завтра" и т.д.). А если к этому добавить еще утверждение, что любой грамматический слой языка выражает определенное мировоззрение... Считается, например, что причина, по которой греки создавали свои онтологии (размышления о природе бытия и началах всего сущего), кроется в функциях глагола "быть", который в греческом языке, с одной стороны, служит глаголом-связкой, а с другой - выражает понятие бытия. Итак, совокупность мировоззренческих представлений, свойственных носителям какого-то определенного языка, оказывается чуждой и непонятной для носителей другого языка, чьи отношения с миром выглядят иначе. Приходится, таким образом, согласиться с тем, что взаимное непонимание между людьми является нормой, что перевод теоретически невозможен и что личности, говорящие на нескольких языках, - не кто иные, как шизофреники.

Теперь, однако, мы перенесемся на противоположную точку зрения, чтобы сделать следующее предположение: раз перевод существует, то он все же выполним. Поскольку он выполним, то при всем разнообразии языков должны существовать некие скрытые структуры, которые либо несут в себе признаки утраченного праязыка, и к этому праязыку нам надо вновь вернуться; либо они (структуры) априори являются общими для разных языков, то есть универсальными, или, как говорят, трансцендентальными, и в это случае их надо выявить и на их основе создать новый, универсальный язык. Версия о праязыке проповедовалась в трудах гностиков, в Кабале, в оккультных учениях разных толков. Не обошлось и без ядовитых испарений в виде рассуждений в защиту так называемого арийского языка, исторически продуктивного, - в противовес ивриту, имеющего репутацию "стерильного", бесплодного языка. Оландер в своей книге "Языки рая", с пугающим подзаголовком "Арийцы и семиты: посланцы небес", опровергает эту, по его выражению, "научную басню", вероломно распространяющую лингвистический антисемитизм. Но, справедливости ради, нужно сказать, что страстная ностальгия по праязыку не обошла стороной и Вальтера Беньямина, отдавшего свой долг этой теме в работе "Задача переводчика", где "совершенный язык", "чистый язык" (по выражению автора), видится как мессианская перспектива в области перевода, и в ней тайно сольются все идиомы, вознесенные к вершине поэтического творения. К сожалению, практика перевода не находит для себя никакой пользы в этой ностальгии, питающейся эсхатологическими ожиданиями. По-видимому, уместнее было бы сразу же поставить крест на мечтах о совершенстве и взяться за "задачу переводчика" с трезвостью и холодным расчетом.

Вторая версия поиска языкового единства, направленная не к истокам, не к праязыку, а к нащупыванию изначально свойственных языкам общих структур, представляется еще более проблематичной. Умберто Эко посвятил этой проблеме несколько весьма уместных глав в своей книге "Поиски совершенного языка в европейской культуре". Речь идет о том, чтобы, как указывает философ Бэкон, очистить языки от их дефектов, от несовершенств, являющихся, по его мнению, не более, чем "идолами" языка. Лейбниц продвинулся в этом направлении еще дальше, предложив составить универсальную для всех языков лексику на основе простейших понятий и сопроводить ее перечнем грамматических правил, указывающих, как следует соединять между собой эти подлинные атомы мысли.

Ну что ж. Мы подошли к поворотному пункту наших размышлений, а именно к вопросу о том, по какой причине эта попытка не удалась и почему она вообще обречена на неудачу. Дело в том, что корень зла заключается не в дефектах, а в самой природе функционирования живых языков. Крайне упрощая проблему, укажем на два не слишком заметных, но серьезных препятствия. Во-первых, невозможно достичь согласия в том, из каких примитивных и сочетающихся между собой понятий должна состоять лексика универсального (или совершенного) языка. Это согласие предполагает полное и безусловное соответствие между знаком и предметом (понятием) или, говоря шире, между языком и миром. А это, в свою очередь, ведет либо к тавтологии, либо к произвольному толкованию картины мира, то есть к неконтролируемой претенциозности "авторов" нового языка, которым не может быть доступен полный перечень существующих в мире языков. Вторая трудность представляется еще более серьезной: никто не может объяснить, каким образом живые языки, со всем их своеобразием, странностями и причудами, смогли бы взаимодействовать с так называемым универсальным языком, ибо невозможно преодолеть разрыв между языками живыми, исторически сложившимися, и языком логически созданным, универсальным, "совершенным". Наши размышления относительно внутреннего перевода (то есть перевода внутри одного и того же живого языка), припасенные к концу лекции, окажутся полезными для того, чтобы выявить всю бесконечную сложность живых языков. Мы увидим, что нет пределов для их изучения, так же как и для изучения своего собственного, родного языка.

Таков итог научного спора между лингвистами-релятивистами, утверждающими, что перевод в принципе неосуществим, и кабинетными формалистами, которым так и не удалось доказать обратное и создать условия для перевода с одного языка на другой на основе предполагаемой универсальной лингвистической структуры. Ну что ж, приходится признать, что с библейских времен ситуация не изменилась и по-прежнему языки рассеяны и смешаны между собой. И тем не менее, перевод существует вопреки всему. Несмотря на братоубийственные войны, мы боремся за всеобщее братство. Несмотря на разнородность языков, есть люди, владеющие иностранными языками, есть полиглоты и переводчики, удовлетворяющие всем вкусам и потребностям.

Как же им это удается?

Продолжение лекции, которое здесь не уместилось ((

Чем завершить эту серию крутых виражей? Я, признаться, в растерянности. С одной стороны, мне, конечно, приятнее думать, что дверь, ведущая в область иностранного, всегда открыта и что в нее всегда можно войти. Все же поразителен тот факт, что, несмотря на все разнообразие человечества и языков, на котором оно говорит, перевод с языка на язык всегда возможен. Кроме того, не накопив своего собственного опыта вхождения в иностранный язык, разве могли бы мы увидеть свой родной язык глазами иностранца? И наконец, не будь этого накопленного нами опыта, разве не угрожала бы нам горькая участь замкнуться в собственном монологе, оставшись наедине со своими книгами? Итак, честь и слава языковому гостеприимству!

Однако, я отчетливо вижу и противоположную сторону проблемы - работу языка над собой. Не в ней ли кроется причина всех сложностей, связанных с переводом? Но если бы мы не соприкасались с этой тревожащей нас областью невыразимого, то откуда нам было бы знать, что такое непереводимая тайна языка? А в лучшие минуты любви или дружбы ценили бы мы молчаливую сдержанность, которая и в момент близости помогает сохранить драгоценную дистанцию?

Да, действительно, существуют два пути, ведущие к изучению проблемы перевода.

"Esprit", №253, июнь 1999 года, Париж
Перевод Марии Эдельман
http://www.quebec.ru/Translation/Page1.htm


Tags: любимое, переводы, язык, языки
Subscribe

promo mka march 17, 2017 10:18 9
Buy for 20 tokens
Сто лет назад Россия лишилась царя. Сначала отрекся Николай II, а так как сына ему было жалко, и интересы семьи оставались для него превыше всего, то отрекся сразу и за наследника, переложив без предупреждения корону на брата. Младший брат последовал примеру старшего... Хаос нарастал, люди жили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments